— Триха да клохтун — из колдуняк. Живы были — с нечистыми договор заключили на ведовство да чародейство. А как померли — упокоится не смогли. Так про своих домах и остались.
— Вместе живут. Вместе. — перебила ее Агапа. — У трихи, Егорки Косом, в дому крыша прохудилась. Уж больше десяти лет как. Вот и подселился к клохтуну, Семену Гнетку. Так вместе и мыкаются.
— А почему вы их по-разному называете? — информация о колдунах немного встряхнула Дуню, но, к сожалению, ненадолго.
— Как ни назови — суть то одна. Еретики и есть.
Агапа сунулась через стол к Дуне, в глазах-щелях всплеснула тьма.
— Ты как, дева, готова к обращению? Времени у вас маловато. Снегурка скоро в себя придёт — попортит задумку вашу.
— Все то вы знаете… — с трудом пробормотала Дуня.
А следом в голове как ударило — к обращению? К какому еще обращению??
— Превращу тебя… пожалуй, что в комариху! — буднично сообщила Агапа. — Так будет проще и удобнее. Прилетишь к Домне незамеченной. Найдешь невестушку. Кровушки малость оттянешь, а взамен настоя впрыснешь, того, что у меня выпила. Дева и уснет. Домна её разбудить не сможет. За мной пошлет. А я велю сюда принести. Тут их и поменяем.
— Я… не согласна! Не хочу в комариху! — попыталась воспротивиться Дуня, но голосок Марыськи встрял успокаивающе: «Это не навсегда, хозяюшка! Дело сделаешь и в себя вернешься. Иначе не управиться нам».
— Нет! У меня шапка-невидимка есть…
— И что? Сама к Домне в ней проберешься. А девку как выводить станешь? Как подменять?
— Я… придумаю… смогу…
— Раньше думать нужно было. Теперь уж поздно. Моя настоечка начала действовать.
— Я не хочу комарихой… Я не умею летать…
— Полетишь, куда денешься, — хохотнула Агапа, а Марыська посмотрела сочувственно, шепнула, что можно передумать.
— У Агапы обратное зелье имеется. Только скажи, хозяюшка! Выпьешь и обращение остановит. Тогда сразу домой вернемся. А Виолка пускай себе невестится. По делам — и женишок!
— Нет! Нужно помочь… так нельзя…
— А нельзя — так и молчи. А я докончу начатое. Чего попусту время терять. — бабка ловко ухватила Дуню за руки, прижала к столешнице, произнесла повелительно, и голос ее сделался громок и страшен. — Смотри на меня! Смотри — глаз не отводи! Повелеваю быть тебе комарихой невидимой и неслышимой! Найти невесту жениха соломенного у Домны в дому! Укусить ее крепко-прекрепко! Усыпить сном непробудным! И сразу вернуться обратно!
— Все будет хорошо… — донесся до Дуни взволнованный голосок козы, но ответить она не смогла — из глаз-щелей потянулись щупальца тьмы, обволокли, лишая сил и мыслей.
Дуня забилась было, закрутилась легким перышком, не в силах ничему помешать, а потом поняла — что летит!
Миновала сени с застывшей столбом Снегуркой и дремлющей на сундуке мышухой. Свободно проскользнула между дверью и притолокой да понеслась к дому Домны Адамовны.
— Не так быстро, хозяюшка! — прокричала мышуха, догоняя. — Сгоряча ничего не городи. Осмотрися для начала, а уж потом действуй! А у меня — вот! — она встряхнула какой-то тряпицей и водрузив ее на голову, пропала. Только голосок продолжал бубонить рядышком. — Марыська шапку вручила. Чтобы меня не споймали. Прослежу за тобой. А как дело сработаешь — подхвачу и довезу до Агапы с ветерком.
Завершив эту длинную тираду, мышуха зачирикала от смеха, очень довольная собой.
Дуня если и поняла, о чем речь — виду не подала — сделала круг над крышей дома ведьмы, приноравливаясь — куда присесть. А когда опустилась на деревянную раму — замерла, прислушиваясь: пыталась обнаружить, где могут держать Виолу. Когда же поняла, что та еще жива и находится совсем рядом на чердаке — зазудела радостно и быстро просочилась в одну из щелей, даже не вспомнив о мышухе.
— Хозяюшка! Не торопись… — шепнуло где-то позади, но Дуня уже ничего не слышала.
Глава 21
На чердаке было чисто и тепло. Опасности Дуня не почувствовала и смело полетела к стоящей посреди комнаты Виоле.
Та явно находилась под чарами — взгляд был отсутствующий, она словно спала наяву. Наброшенная сверху длинная прозрачная вуаль красивыми складками спускалась до пола.
Оплывшая свеча на ящике у окна почти прогорела. Темная дымная струйка тянулась от нее к Виоле, одурманивая и вводя в транс. Запах был резкий и незнакомый, но на Дуню в ее нынешней ипостаси он по счастью не действовал.
Она покружила над головой Виолы, примериваясь — куда бы лучше приземлиться. А потом полетела вокруг девушки, напрасно пытаясь углядеть хотя бы крохотную дырочку, чтобы через неё проникнуть под вуаль.