— Ты вместо девки не Домну ли тяпнула? — забулькала смехом Агапа.
— Пришлось ее укусить. В целях самозащиты… — вяло ответила Дуня. Больше всего ей хотелось сейчас помолчать, и чтобы ее оставили в покое.
— Хозяюшка и с соломенного уделала! Хрясь — и пополам! Хрясь — и пополам! А когда соломой осыпался — сожгла и ее, и сердце. Чтобы больше не восстал на Домнином колдовстве! — гордо заявила мышуха.
— Это правда? Ты одолела и его? — Агапа задумчиво разглядывала усевшуюся прямо на пол Дуню.
— Правда… Потому Домна и кричала… — Дуня зевнула и попросила попить.
— Молока у меня нету. Вода в кувшине. Подайте своей хозяйке, пускай хоть обопьется. — Агапа перенесла внимание на Виолу — А ты что расскажешь, дева?
— Она! — Виола ткнула пальцем в Дуню, заговорила отрывисто, торопясь. — Она все испортила! Натравила на меня того урода… И мамашу его тоже… И бабку мою испортила она! Явилась в Замошье не пойми откуда и завела свои порядки!
— Как только язык поворачивается так брехать! — вознегодовала Марыська. — Хозяюшка за тобой вдогонку пустилась. Чтобы помочь!
— И помогла! Еще как помогла! Когда соломенный ее сдавил, Виолка едва дух не испустила! Не могла вздохнуть! Побурела как перезрелая слива! — на этом слове мышуха сбилась с мысли и забормотала о том, как любит хрукту и как скучает по ней.
— Заткнитесь, подлизы! Знайте свое место! — Виола не желала признавать очевидное. — Из-за этой… самозванки наша жизнь пошла под откос! Порушились все планы! Все мечты! Накажи её, баба Ага! Я знаю, ты можешь все!
— Откуда знаешь? Куля рассказала? — Агапа задумчиво почесывала нос. — Помню твою бабку, как же. Черная душа. Навещала меня девчонкой, просилась в ученицы.
— А ты не взяла!
— Не взяла. К чему мне лишняя морока. — Агапа повернулась к Дуне, нацелилась на нее черным когтем. — Что скажешь в свое оправдание?
— Мне не за что оправдываться! И мы не в суде! — Дуня попыталась подняться, но закружилась голова.
— Зачем спрашиваешь, баба Агапа! — возмутилась Марыська. — Знаешь ведь, за какой надобностью мы здесь!
— И полынь ты мне не принесла! — Агапа продолжала рассматривать Дуню. — Не выполнила часть договора! Что ж, придётся отработать.
Марыська с мышухой дружно охнули, а Виола злорадно рассмеялась.
— Точно! Пускай тебе прислуживает! И в Замошье больше не возвращается!
— А как быть с вашей частью договора? — Дуня вздохнула глубоко и поднялась, цепляясь за стену. Ноги подрагивали, в голове мутилось. Отдача от колдовства была так некстати сейчас! Дуню поддерживали лишь зреющие внутри возмущение и злость на хитрющую бабку, и она не стала их сдерживать.
— Вы тоже не выполнили полностью наш договор! — Дуня стараясь смотреть в глаза Агапе.
— Ишь, ты! — фыркнула та. — Потому и не выполнила, что все наперекосяк покатилось!
— Вот и я потому не выполнила! Предвидеть как все случится было невозможно! Мне пришлось действовать по обстоятельствам, чтобы сохранить жизнь этой дуре! Про вашу полынь я и думать забыла! Да и не верю, что она вам так уж нужна!
— Хозяюшка дело говорит! — Марыська и мышуха встали перед Дуней. — Ты своих соседей одним щелчком усмирить можешь, Агапа! Для того полынь точно не нужна!
— Не для того, так для другого сгодилась бы… — Агапа пожевала губами. — Ладно. Положим, ты права. Но просто так всё равно не отпущу. Кого из них двоих ты готова оставить вместо себя?
Не ожидавшая такого поворота Дуня замерла.
Коварная бабка не оставила ей выбора.
Отлично считала её доброту.
Поняла, что она не сможет пожертвовать ни одной из своих помощниц.
— Чего ж ты примолкла? Язык проглотила? — Виола смотрела с издевкой. Агапа — с интересом, ожидая, каков будет следующий Дунин ход.
— Я останусь! — одновременно выкрикнули мышуха с Марыськой. — Ради хозяюшки! Ради нашего Замошья!
— Нет! — Дуня присела на колени, обняла козу, погладила крошечную, раздувшуюся от возмущения мышуху. — Вы отправитесь домой. А я…
Лярву ей оставь! — в голове пронеслась неожиданная подсказка. Снегурку.
— А ты? — Агапа облизнулась как довольная кошка.
— И я с ними уйду. А тебе оставлю Снегурочку. Лярву.
— Ах, дева! Смекнула! Догадалась! — Агапа хлопнула в ладоши. — Что же, так тому и быть! А теперь убирайтесь. Пока я не передумала.
— И ты их так просто отпустишь? — Виола сжала кулаки. — После всего ее вредительства?! Правильно бабка Куля говорила, что ты давно уже не та и ничего не можешь!
— Не та? Не могу? А вот сейчас проверим! — Агапа взглянула на Виолу и топнула по полу ногой. Из глаз полыхнуло красным, и Виола потерялась в этом свете. Когда он рассеялся — все увидели темную встрепанную курицу с яркими голубыми глазами. Под довольные возгласы Марыськи с мышухой курица заполошно заметалась по комнате в поисках укромного места. Дуня же смотрела на бедняжку с жалостью и, перехватив взгляд Агапы, покраснела.