— Никакая ты не Хозяйка. И думать об том забудь. Да ты сама уж все поняла. — проскрипела она, увлекая смуглянку за собой. Парочка обогнула растрепанный куст с незнакомыми синими ягодами и пропала, но их голоса и поскрипывающие на снегу шаги еще долго звучали в разболевшейся Дуниной голове.
Снег и не думал прекращаться.
Вокруг колодца успели образоваться небольшие сугробы. Снежинки не задерживались лишь на темнеющих досках сруба, соскальзывая в бормочущую глубину колодца. И оттуда медленно поднимался влажный густой пар, превращаясь в искристые хрусталики.
Дуня окоченела от стылой сырости. Нос, обращенный в шишку, побелел.
— Ничего! Ты еще с ними поговоришь по-свойскому. Как полагается поговоришь. Бабка Куля поплачет за свою грубость! — Марыська подтолкнула Дуню в сторону дома. — Пошли скорее в тепло. Вишь, закоченелая вся. Ну, то не страшно — отогреешься. Вон и дымок уже поднимается. Мышуха уважила, постаралась.
Мышуха действительно постаралась — затопила печку и смела пыль из середины комнаты к углам, образовав небольшие живописные барханчики. Подлетев к вошедшим, она забухтела было недовольное про отсутствие воды, да осеклась при виде пострадавшего Дуниного носа, с жаром принялась нашептывать что-то Марыське на ухо.
Дуня деревянными шагами промаршировала к печи, прижалась всем телом к теплому боку. Пострадавший нос неприятно засаднило, а внутренний голос возопил в голове на одной ноте: «Яэтотакнеоставлю! Неоставлю! Бабкапожалеет!».
— Конечно, пожалеет! — примирительно повторила за ним Марыська. — Вот как в силу войдешь, так ей пилюль и пропишешь!
Как мне в неё входить? Я ничего здесь не знаю! Ничего не умею! — возмутилась про себя Дуня.
— И что с того? Навостришься. Обучишься. — Марыська энергично притопнула копытцем. — Чай не дурочка какая!
Ты могла бы мне помочь! Чтобы, я не позорилась! — Дуня осторожно потрогала оттаявшую шишку и горестно шмыгнула. И только потом сообразила, что не произнесла вслух ни слова! Еще одно доказательство того, что Марыська способна считывать её мысли. Как и противная бабка Куля.
— Почему не помогла? — виновато переспросила коза. — Эх, хозяйка. Нельзя мне вмешиваться. Не положено. Ты сама со всем должна справиться. Иначе Замошье не примет.
— И что мне делать? Как избавиться от этого? — Дуня поцарапала ногтем шишку, и на пол посыпалась хвойная труха, поплыл запах сосновой смолки.
— Ты что творишь? — притихшая Мышуха бросилась к Дуне с веником. — Всю мою работу на смарок сведешь!
— Я и тебя на него сведу, — устало пригрозила Дуня. — На воротник пущу. Или на мороз выгоню.
— Ишь, чего захотела! — Мышуха всплеснула крошечными лапками и молнией взлетела на печь. — Не дамся на воротник, даже не пробуй. А тронешь — так нос отгрызу!
— Уймись, неблагодарная, — Марыська гневно сверкнула на Мышуху очами, и та сжалась в комочек. — Мы тебя к себе взяли. Приютили. Приветили. От скитаний избавили. От работы непосильной! Стыдоба! Хозяйка тебя самолично выбрала. Я предупреждала, что не надоть! Но она всё-одно взяла. Пожалела.
Мышь перестала трястись. Вытянула вперёд ежиную мордочку. Умильно мигнула глазами:
— Сама выбрала? А не брешешь?
— С чего мне брехать? — фыркнула Марыська и попросила Дуню подтвердить.
— Выбрала, выбрала… — пробормотала Дуня, занятая совсем иными мыслями. — Мне бы прежний нос вернуть! Не к бабке же идти на поклон?
— К Кульке? Да ни за что! Кукиш ей вместо поклону! — Мышуха скрутила лапками дулю и слетела на стол, прямо на кипу разрозненных листочков. — Читать разумеешь? Здеся рецепты от всякого. И про нос точно найдешь!
— Найти-то, может, и найдет… — Марыська задумчиво подергала себя за косичку. — А где травки брать станет для зелья? В подпол бы слазать. Там поискать. Да только боязно. Наткнуться можно всяко на кого.
— В подполе кто-то живет? — Дуня испуганно скосила глаза на крышку плотно утопленной в пол ляды.
— Не. Жить не живут. Заходют только. Как Хозяйки не стало. Так и стали ходить.
— Кто заходит?
— Да всякие. Не к ночи будут помянуты. Домового бы нам. Он на них управу сразу найдёт. И кикиморку до кучи. Кикиморки хозяйственные.
— И где его взять? Домового? У Пипилюнчика в решете?
— Приманить его нужно. И закляткой к дому привязать.
— Опять заклятка! — досадливо поморщилась Дуня.
— Ага. Заклятка ведьме первая помощница.
— Ведьме? Хочешь сказать. Что я… я тоже ведьма??
— Пока нет. — успокоила Марыська. — Но обязательно ею станешь!