— Да как Миньке поможешь то? Как? — Поликарп Иваныч задумчиво поворошил бороду. — Это ж нужно в прошлое попасть.
— Агапа про то точно знает… Может, сказывала чего, а, Марысь?
— Сказывала. Подсказку хозяюшке дала. Да толку от той подсказки — как от Виолки яиц!
— Что за подсказка? Что говорила? Не томи, Марыська!
— Кротовая нора! — последовал лаконичный ответ.
— Нора? И что — нора? Зачем — нора? Для чего?
— Все для того! Через ту нору нужно… — начала Марыська значительно, но Дуня так и не узнала, что дальше — окончательно заснула.
Не почувствовала, как ее довели до кровати, как уложили, укутав в одеяло как в кокон, как Звездочка заплела ей две косы, восхищаясь отросшими волосами.
— Банница расстаралась. Она особенный шепоток знает. На густоту и блестящесть. — Марыська протяжно зевнула и объявила, что тоже отправляется баиньки.
Хавроний с кулишонком уже утопали в хлев, Поликарп Иваныч смачно похрапывал из подпечья. Мышуха заснула прямо посреди стола, умастив голову на хлебной горбушке.
Стараясь никого не разбудить, кикимора перемыла посуду, уселась в уголке с вязанием, но под уютное потрескивание дров вскоре задремала.
Снилось Дуне страшное — незнакомый темный сарай, и она посреди него с прижатым к груди свертком. Повсюду разбросано было сено и какие-то старые тряпки. И в свертке ее тоже было напихано сено, обмотанное мягким одеяльцем. Дуня покачивала самодельную ляльку, напевая колыбельную, а бестелесные голоса за спиной нашептывали: «Сердечко бы ему теплое! От человеческого дитя! Вот и оживет тебе на радость! Хочешь, выкрадем ребеночка? Хочешь, принесем?»
— Нет! Нет! Не надо!! — замотала головой Дуня и упустила сверточек. Одеяльце распахнулось на стороны, и из него поднялся соломенный жених! Позади него глыбой воздвиглась Домна Адамовна, обвиняюще ткнула в Дуню клюкой, забормотала: «Брала розу? Брала! А жениха извела! Кровь родовую предала! Найду! Отомщу! Не спасешься!»
Дуня хотела ответить, но когтистые лапы подхватили её, уложили на пол, принялись обкладывать соломой! Колючие стебли процарапали кожу на лице, прижались плотно, не позволяя сделать вдох…
— Хозяюшка! Хозяюшка! Никак кошмар привиделся? — кикимора как следует встряхнула Дуню, и она задышала.
— Да что ж такое-то! И в баньку сходила! И молочка попила, а сны прилипучие продолжают мучить! — подала Дуне чашку. — Глотни, хозяюшка, еще молочка. Чтобы оттянуло.
— Не хочу. Спасибо. Все уже хорошо. — Дуня потерла лицо, слабо улыбнулась.
— Что снилось, хозяюшка? Хочешь — расскажи, чтоб не сбылось. А нет — пошепчи о сне в кулачок и сдуй с крылечка. А потом умойся снежком.
— Да. Так и сделаю. — Дуня нащупала на голове косы и удивилась. — Это мои волосы? Такие длинные?
— Твои, хозяюшка! То банница пособила да Домнина кровь добавочку дала. Хоть немного, а тебе передалось. Домна ведьма сильнейшая. Не какая-нибудь Кулька!
— Домна мне и приснилась. И сынок ее.
— Соломенный?
— Ага. Меня тоже хотели в солому закатать… — Дуня передернулась от воспоминаний и решительно поднялась. — Всё! Иду умываться!
В комнатах было сумрачно и тихо. Поликарп Иваныч возле печки прилаживал к валенку латку. Притулившаяся рядом мышуха делилась советами о том, как нужно правильно штопать.
— Еще не рассвело? Я долго спала?
— Дак цельный день считай. — ручейком прожурчала Марыська. — Мы не будили, хозяюшка. Решили дать тебе роздых. А оно вон как вышло с такими снами! Все кровь окаянная. Глотнула ты ее себе на заботу!
— В порядке я. Не волнуйся.
Дуня выскочила в мороз, притормозила на крылечке, пошептала в ладонь о том, что тревожило и сдула в плавно порхающие снежинки. Черпнула белого чистого снежка, похрустела им аппетитно, и зубы болезненно заломило.
Наброшенные на заборчик бусы взблеснули алым, притягивая взгляд и напоминая о Святках.
Надо где-то раздобыть календарь, — тотчас же подумала Дуня. Иначе совсем потеряю счет времени.
— На кой он тебе, хозяюшка? — бесшумно возникшая за спиной Марыська слегка боднула в ногу. — Нам и без календаря неплохо живется. А если надобность какая выпадет — к бабке Панасовне сходишь и спросишь. Она в Замошье за время ответственная. Все даты помнит, все обычаи блюдет. Вон и бусики принести не забыла!
— К столу, хозяюшка! Яишню подавать буду! — позвала Звездочка из-за двери.