Дуне снилось цветущее поле. Группа девушек в длинных сарафанах брела по нему цепочкой, что-то напевая. Жалостливый мотив без слов неприятно ввинчивался в голову. Дуня замахала руками, пытаясь от него отмахнуться и, свалив со стола папку и свечу, проснулась.
Заунывная песня продолжалась. Марыська топталась возле окна, заглядывала за занавеску.
— Иди сюда, хозяюшка! — поманила Дуню к себе. — Погляди-ка на это.
По деревне двигались тени. Мелькали желтые огоньки свечей. Ночное шествие возглавлял дед Фиодор. Среди толпы Дуня углядела и тётку Фиму, и Пипилюнчика с неизменным решетом в руках, и рыжеволосую Ксанку. Остальные были ей незнакомы и мало походили на людей.
Святочницы! Дуня, с интересом уставилась на длинных, покрытых короткой шерстью баб. Они были похожи друг на друга словно сестры. Все как одна уродливые, с когтистыми лапами, в широких хламидах до земли, с распатланными нечёсаными волосами! Святочницы пели без слов, приплясывая, и собирали в Пипилюнчиково решето оставленные им в подарок бусы.
— Куда они движутся?
— К заброшенному амбару. До конца Святок там останутся. Приходят без спросу. Уходят незаметно. Всегда так было. И будет.
— И что в том амбаре они будут делать?
— Девок щипать, — невесело усмехнулась Марыська. — Девки-дуры к ним гадать побегут. А Святочницам то и надо — как начнут кожу с мясом у них выдирать! Как начнут!
— Я не позволю!
— Тише, хозяюшка! Заведено так. Нельзя святочницам мешать в эту пору. Сами ведь дурищи к ним полезут, пусть сами и побезопасятся.
— А деду что от них нужно?
— Фиодору? Знамо что — хочет внука спасти.
— Святочницы могут ему помочь??
— Не сами. Шерсть ихняя. Сказывали, что если клочок от этой шерсти отмахнуть, то любое желание сбудется. Нужно лишь шерсть над свечой заговоренной подпалить и правильно попросить.
— Серьезно? Ты в это веришь, Марысь?
— Врать не буду — не пробовала. Но сказывали, что все испрошенное сбывается. Только у всех по разному. Кто правильно испросит — тот доволен. А кто лишь бы что ляпнет — то и получает в ответ.
— И святочницы позволяют отщипывать свою шерсть всем желающим?
— Позволяют. Да. Только за бесплатно ничего в этом мире ничего не бывает.
— И какова плата? — Дуня подумала про бусы.
— Глаза, хозяюшка. Ихние глаза святочницы на нити нанизывают, бусы себе особенные мастерят.
— Из глаз?? Ты хочешь сказать, что дед Фиодор заплатил им глазами? И Ксанка? И тетка Фима??
— Еще не заплатили. Все впереди. На следующую ночь в амбар к ним пойдут по очереди с прошением. Тогда…
— Марыся! Я этого не допущу! Завтра же выкурю святочниц из амбара!
— Нельзя, хозяюшка! Не положено им мешать! Никто святочницам не указ и не власть.
— Ну, это мы еще посмотрим!
Глава 23
Остаток ночи Дуня провела, углубившись в записи ведьмы. Искала способ укротить святочниц. Волшебное стекло из шкатулки ей больше не понадобилось — слова сделались легко читаемыми и без него. Все благодаря крови Домны Адамовны, о чем не преминула сообщить Дуне Марыська. Она не отходила ни на шаг, всем своим видом демонстрируя неодобрение, но переубедить Дуню не пыталась. Только вздыхала артистично и обращаясь к Звездочке, громок жаловалась на то, что хозяюшка себя не хочет беречь.
Кикимора невпопад поддакивала — было не до Марыськиного ворчания. Она задумала напечь к завтрашнему дню кокурок и занималась тестом.
— А для кого кокурки-то? — высунулся из подпечья зевающий Поликарп Иваныч.
— Колядующим на угощение. Ежели, конечно, придут. — Звездочка покосилась на Дуню и, встретив вопросительный ответный взгляд, пояснила. — В Замошье давно никто не колядовал, но подготовиться нужно.
— По правилам делай, чтобы со ртом, — ворчливо подсказала Марыська.
— А то я правил не знаю, — обиделась Звездочка. — И со ртом сделаю, и отдельных баранок наверчу.
— С каким еще ртом? — Дуня оторвалась от записок, задумчиво наблюдая как кикимора замешивает тесто в тугой комок.
— С дырой посерёдке. Такая плоская лепешечка, а в середке — кружочек растянутый, вроде улыбающегося рта.
— У нас окошком такие называли. — Поликарп Иваныч довольно распушил бороду.
— Тоже мне! Окошком! Каких глупостей только не удумают! Рот это. Ясно?
— Пусть будет рот, — покладисто согласился домовой. — Только не скупись на лепешки, побольше напеки.
— Отщипни мне немножко теста. — попросила Звездочку Дуня.
— Зачем тебе, хозяюшка? Тесто сырое, невкусное.