В голову сразу начинают закрадываться мысли о том, а не могу ли я ошибаться. Может быть, и правда не врет?
Поднимаю ее на руки, фиксирую руки под спиной и коленями, взгляд сам прилипает к стройным ногам в черном тонком капроне. Выглядит сексуально, несмотря на нелепую детскую куртку.
— Мы так и будем тут стоять? Холодно, между прочим.
— Поговори мне еще.
— Какие мы обидчивые, — вздыхает. — Ты когда-нибудь что-нибудь ломал?
— Себе или кому-то? — улыбаюсь.
— Начнем с тебя.
— Ноги, руки, нос.
— Было больно?
— Получил невероятный кайф. — Теперь уже моя очередь закатывать глаза. — Конечно больно.
— А я нет. Не ломала. И надеюсь, что в этот раз тоже пронесло.
Киваю. В длинном коридоре мы занимаем живую очередь. На удивление, народа здесь немало. Усадив Мию на скамейку, снимаю куртку, бегло прохожусь глазами по людям и только потом падаю рядом.
— Сколько тебе лет? — спрашиваю не просто так, честно говоря. Выглядит она моей ровесницей. Высокая, волосы темные, фигура — топчик просто. Такие девчонки становятся моделями.
Но вот вся эта ее непосредственность дико напрягает.
— Шестнадцать, — выдает с зевком.
Мышцы во всем теле в этот момент напрягаются. В башке взрывается снаряд, вызывая не просто состояние легкого шока, я в ужасе.
Связываться с малолетками — то, чего я всегда избегал.
Судя по всему, выражение моего лица меняется, потому что Мия смеется.
— Расслабься, персик. Восемнадцать в мае исполнилось. Могу паспорт показать.
Смотрю на нее все еще с недоверием. Мия растягивает губы в улыбке, а потом достает из сумочки паспорт. Сует мне его в открытом виде.
Ланевская Мия Павловна. День рождения двадцать четвертого мая. Высчитываю ее возраст, исходя из года рождения. Не соврала. Восемнадцать правда есть.
— А тебе?
— Двадцать три.
— Серьезно? — округляет глаза и прячет документы обратно в сумку. — Никогда бы не дала. Думала, что мы ровесники.
— Чего не дала? — кривлю губы, заведомо понимая идиотизм шутки.
— Ха-ха, — выдает наигранно громко. — И это самое тоже. Но вообще, имелся в виду возраст. Ты не выглядишь на двадцать три.
— А как выглядят люди в двадцать три?
— Ну не знаю… Ты меня на пять лет старше. Это получается, когда ты был в девятом классе, я училась в четвертом, — улыбается.
— Малявка.
— Эй, — толкается, — сам малявка.
— Ланевская! — звучит голос из кабинета.
Мия вздрагивает, суетливо надевает сумку на плечо, а потом посылает мне такой выразительный взгляд, мол, так и будешь тут сидеть?
Помогаю ей подняться и попасть к врачу. Сам выхожу.
Жду ее минут десять. Слышу, как из-за двери льется ее заразительный и громкий смех, а потом Ланевская собственной персоной появляется в коридоре.
— Ты был прав. Со мной все в порядке, — щебечет с улыбкой, показательно упираясь «больной» ногой в пол. — Кстати. — Договорить она не успевает, отвлекается на телефонный звонок. — Ну что ты орешь? Я не потерялась! — раздраженно отвечает в трубку. — Все хорошо со мной. Да, ладно, — скидывает звонок. — Ты не отвезешь меня, случайно, на Некрасова? Там еще жилой комплекс большой такой. «Океаны».
Фигею от этой непосредственности.
— Ау, Вадим?! Ты меня слышишь? Эй, — подходит ближе и машет рукой у меня перед лицом.
Кажется, этой девочке сегодня слишком скучно, раз она выкидывает подобные фокусы.
— Что мне за это будет? — подпираю плечом стену, совершенно не спеша куда-то идти.
— Не знаю. А что-то нужно? — хлопает глазами.
— Желание. Одно.
— Какое?
— Пока не придумал.
— Ну ладно, — соглашается без раздумий. — Едем?
Киваю. Пока спускаюсь по ступенькам, надеваю куртку. Мия семенит позади. Стук ее каблуков разносится эхом по пролетам. На удивление, она не ноет, что не успевает за мной, и не просит сбавить шаг. Наверное, поэтому я делаю это сам, понимая, что она отстает.