Вот это вау, если честно.
Спрыгиваю со скамейки и быстрым шагом направляюсь в сторону красной припаркованной машины.
— Привет, — улыбаюсь, барабаня ногтями по крыше над водителем.
Вадик опускает стекло, сканирует меня, и мне кажется, что улыбается.
— Тачка в твоем полном распоряжении, — выходит на улицу, — смотри.
Кривлю губы, мол, какая галантность. Нет! Он меня стебет.
Быстро обшариваю машину на предмет ключей и нахожу. Под пассажирским сиденьем лежат. Я вчера так ерзала, вот они и закатились.
— Нашла! — улыбаюсь и звякаю связкой. — Спасибо.
— Пожалуйста.
— Как дела? Планы не изменились?
Вадим отрицательно качает головой, а потом делает шаг. Один шаг, а мы оказываемся друг к другу вплотную.
— Что за игру ты затеяла? — переходит на шепот. Его дыхание щекочет мою щеку. Вздрагиваю и покрываюсь просто огромнейшими мурашками.
— Что? — моргаю. — Я ничего такого…
— Ну-ну, — ухмыляется. — Поехали, закину тебя домой.
— Сама доберусь, — фыркаю. — Я самостоятельная единица общества!
Все еще подрагиваю от его действий, круто разворачиваюсь на пятках и вышагиваю в противоположном направлении.
Ужас какой. Что за дикие реакции?
Прячу руки в карман худи. Хочется оглянуться, потому что у меня лопатки горят. Он смотрит. Смотрит! Но я продолжаю шагать вперед с высоко поднятой головой. Не дождется.
— Мия!
Слышу его голос. Кусаю губы от непонимания, что сейчас делать-то…
Повернуться или продолжить идти?
— Мия!
Нервно оборачиваюсь и вижу, что он держит в руках мою сумку, ей и машет.
Да блин!
Несусь обратно. Выхватываю свои вещи и уже хочу бежать, но Вадик сжимает мое запястье, тянет на себя. Меня снова разворачивает к нему лицом. Я ойкаю, а наши губы в этот момент сталкиваются.
Это настоящая агония из эмоций. Меня трясет, ведет в сторону, дыхание сбивается, а сердце вот-вот в космос вылетит.
Как он смеет? Возмущение, выливающееся на меня ушатом ледяной воды, зашкаливает. А если учесть, что это мой первый поцелуй, так вообще…
Он же его у меня украл! Украл то, что должно было стать сокровенным. Только моим. С человеком, которого я полюблю.
В голос зарыдать хочется.
Задыхаюсь. Натурально задыхаюсь! Хватаю ртом воздух, когда Вадик отстраняется, смотрю на него и ничего сказать не могу.
У меня дар речи пропал. Губы горят, трогаю их пальцами, а у самой глаза по пять рублей.
Я даже понять не могу, понравилось мне или нет. Только моргаю и пытаюсь прийти в себя. Прокручиваю в голове прикосновение его губ. Требовательное и подчиняющее. Но вместе с этим мягкое и вынуждающее плавиться, как мороженка на солнце.
Всхлипываю от негодования, которое смешивается с глупой эйфорией.
Вадик ухмыляется. Рассматривает меня как зверушку какую-то, а я… Я не нахожу ничего лучше, как отвесить ему пощечину. Слышу этот хлопок и зажмуриваюсь. В какой-то момент кажется, что он меня сейчас в ответ стукнет, я же точно на ногах не удержусь. Откуда мне знать, что у него в голове?
Приоткрываю один глаз, сглатываю и понимаю, что ничего не происходит. Вадик разве что трет место удара ладонью, хмурится, но молчит.
Облизываю губы, крепче сжимаю сумку в руках и, откинув волосы за спину, вытягиваю шею.
— Я не твоя подружка, чтобы ты меня облизывал, — выдаю спокойно, но слышу, как голос подрагивает.
Нервы на пределе. Со мной никто и никогда себя так не вел. Откуда в нем эта наглость?!
С чего он решил, что имеет право меня целовать?!
Срываюсь с места в этот же миг. Бегу куда глаза глядят, а глядят они на торговый центр через дорогу, вот туда и несусь. Оказавшись внутри, прилипаю спиной к стеночке, давлю ладонью на грудь и дышу. Тяжело, отчаянно. Пульс все еще зашкаливает. В голове все мысли разве что о поцелуях.
Гадкий. Какой же он гадкий! Вру себе не стесняясь. Потому что в глубине души так не считаю. Злюсь — да. Но вот сказать, что мне было противно — нет. Совсем нет.
Всхлипываю в какой-то момент, потому что ничегошеньки больше не понимаю. Я запуталась. Так сильно запуталась в одолевающих меня эмоциях.