— Поэтому и хотел извиниться.
— Ладно. Извинения принимаются.
— Мия! — слышу мамин голос. Вздрагиваю. Если она услышит мои разговорчики с парнем по телефону и этим парнем не Игорь окажется, с ума сойдет.
— Слушай, — шепчу в трубку, — мне идти нужно.
— Так, значит, мир? — уточняет вкрадчиво.
— Мир-мир, — вдыхаю. — Но, если еще раз выкинешь что-нибудь подобное, пощечиной не отделаешься.
— Договорились.
— Мия! — снова мама.
— Пока, — отключаюсь и вылезаю из своего укрытия. — Что, мам?
— Я тебя зову-зову. Что ты тут прячешься?
— Ничего я не прячусь, — закатываю глаза.
— Пошли, там Игорь с отцом приехали. Поздороваешься.
— Поздороваешься, — корчу рожицу, шагая за мамой следом. Говорю я себе под нос, конечно, копируя ее интонации.
Глава 5
Мия
— Антон, — мама улыбается, когда видит Гольдмана. Расставляет руки в стороны. Они быстро и больше, конечно, для соблюдения каких-то выдуманных ими приличий обнимаются.
— Ксения, ты, как всегда, обворожительна, — отец Игоря растягивает губы в улыбке, а потом переводит взгляд на меня. — Мия, ну просто красавица, — выдает, все так же приторно улыбаясь.
Поджимаю губы, пытаясь изо всех сил не состряпать лицо кирпичом.
— Здравствуйте, — киваю. Терплю эти дурацкие дружеские обнимашки и сразу, как они прекращаются, отшагиваю к стенке.
Игорек топчется позади своего отца. Ему мама, естественно, тоже улыбается.
— Игорь, привет, дорогой.
— Здравствуйте, теть Ксюш.
Мама на этих словах замирает даже на пару секунд, и кроме меня, думаю, этого никто больше не замечает. Она вообще повернута на своих цифрах в паспорте. Старается жить максимально в ногу со временем и пропадает у косметолога. В том году даже решилась на подтяжку и легла под нож хирурга. Хотя вроде как в ее возрасте еще вообще рановато.
Антон Владимирович жмет руку моему отцу, потом деду, они мгновенно переключаются на обсуждение работы. У Гольдмана большой логистический бизнес, в котором очень заинтересован мой отец со своей сетью супермаркетов.
— Куда пропала с полоски? — Игорек подпирает стенку рядом со мной плечом. Мы почти одного роста, но он все равно склоняет голову, пытаясь выставить все так, слово смотрит на меня сверху вниз.
— Были дела, — прилипаю к стенке спиной и складываю руки на груди. Говорить с ним я не заинтересована, только кто меня спрашивает?
Это сейчас родители увлечены беседой о работе, а потом начнется целая серия намеков, какая из нас с Гольдманом выйдет отличная пара.
— Что общего у тебя может быть с этим… — Игорь делает лицо, будто проглотил лимон. — Отбросом?
— Значит, что-то есть, — жму плечами, а потом обворожительно улыбаюсь. Игоречек злится, весь краснеет, словно вот-вот взорвется, но ответ мой никак не комментирует.
К моему счастью, мама начинает хохотать над шутками гостя. Игорь снова морщит лоб и засовывает руки в карманы джинсов. Отвлекается на ее смех, а я под шумок иду в сторону лестницы. Тусоваться здесь нет никакого желания.
Быстро и бесшумно бегу на второй этаж и выдыхаю.
Денек тот еще, если честно. Через два часа мне нужно быть на тренировке.
Выглядываю в окно, параллельно завязывая волосы в пучок, и слышу стук в дверь. Догадаться, кто по ту сторону, несложно. Мне даже не приходится кричать: «Войдите».
Игорь заходит так. Толкает дверь и переступает порог.
— Что? — хмурюсь, настроение сегодня и так бешеное.
— Твой отец сказал, что у тебя тренировка скоро, просил подвезти.
— С этим отлично справляется мой водитель.
— Его отослали по делам.
— Возьму такси.
— Это небезопасно.
Мои глаза, честное слово, вот сами собой закатываются.
— С каких пор?
— Всегда так было, — Игорь жмет плечами, делает шаг, потом еще один, с каждой секундой сокращая расстояние между нами все больше и больше.
Когда мы стоим нос к носу, Гольдман не находит ничего лучше, как обхватить ладонью мою щеку, а потом поцеловать. С языком.