Это тогда стало для меня шоком. Продать квартиру ради тенниса…
Уму непостижимо просто. А я ведь не задумывалась никогда, сколько это стоит, просто играла, выкладывалась и никогда не парилась, потяну ли я очередные перелеты и соревнования.
Поправляю топ и выхожу на корт, крепко сжимая в руке ракетку. Моя спарринг-партнерша сегодня — та самая девочка, разговор которой я подслушивала в раздевалке. Кира — высокая блондинка с четким рельефом, немного смуглой кожей и, на мой взгляд, просто идеальной подачей.
Киваем друг другу, обе готовы к бою. Сегодня тренер отсматривает тех, кто полетит на турнир в Москву.
Делаю глубокий вдох и концентрируюсь на мяче, когда отбиваю, чувствую, как моя кровь закипает от адреналина. Силы растут с каждым геймом, но в висках все равно пульсирует от волнения. Я должна сегодня выиграть, иначе как спортсменка я ничего не стою.
Где-то глубоко внутри меня поджирает червяк, мол, Кире в какой-то степени эта победа нужнее, но я стараюсь отгонять эти мысли.
Подбрасываю мяч высоко в воздух и ударяю по нему ракеткой. Мяч перелетает через сетку и падает на стороне моей соперницы. Она пыталась его отбить, но не смогла.
С каждой секундой атмосфера накаляется. Снова подаю, и Кира опять не успевает отбить. Она нервничает, поэтому начинает делать ошибки.
Когда мы заканчиваем и я хочу пожать ей руку, Кира просто убегает в раздевалку, оставляя стоять меня посреди корта с вытянутой рукой.
— Ланевская, ты в списке! — орет тренер.
Зажмуриваюсь. Выдыхаю.
Я молодец. Молодец.
Наспех принимаю душ, а потом долго сушу свои длинные густые волосы феном. В детстве я мечтала о каре, но мама так и не позволила мне его отстричь. Возможно, стоит поэкспериментировать сейчас, но я не скажу, что теперь мне это нужно.
Переодеваюсь, завязываю волосы в пучок, вешаю сумку на плечо и выхожу на улицу. Вообще, обычно за полчаса до выхода я пишу своему водителю, чтобы он меня забрал, но сегодня это почему-то не сделала.
Спускаюсь по ступенькам и чувствую толчок в спину. Оступаюсь. На ногах удержаться не получается, поэтому я лечу вниз. Падаю, сдирая кожу на ладошках. Колено жжет. Аккуратно сажусь на задницу и разглядываю сочащуюся кровь в том месте, где порвались мои джинсы.
У входа, конечно, никого нет, кто меня толкнул, я не видела.
Детский сад какой-то. Пытаюсь встать и понимаю, что не могу наступить на ногу. Ступня огнем горит.
— Нет. Нет. Нет. Не может быть…
Бормочу, все еще пытаясь выпрямиться. Получается, конечно, но боль адская. Делаю над собой усилие, чтобы дохромать до лестницы и ухватиться за перила. Как назло, вокруг ни души.
Всхлипываю. Ужас происходящего начинает доходить с опозданием. Если я подвернула или, не дай бог, сломала ногу, на турнир я не поеду. Отец будет в ярости, тренер — тоже…
Что делать? Что мне делать?
Нашариваю в сумке телефон. Нужно позвонить водителю, он заберет меня, мы съездим в травмпункт и…
И он все доложит отцу. Я не могу так рисковать. Ни за что. Если нет ничего серьезного, папа вообще не должен ничего знать.
Тёмка укатил за город с друзьями догуливать выходные и вряд ли уже в состоянии куда-то ехать. Игорек тоже не вариант.
Мне нужен тот, кто меня не сдаст. Вдруг это просто ушиб. Приложу компресс и справлюсь там как-нибудь потом.
Прикладываю телефон к уху.
— Привет. Ты, кажется, хотел извиниться?
— Есть предложения?
Судя по шуму, Вадик явно чем-то занят в сервисе.
— Есть, — вздыхаю. — Мне нужна твоя помощь, — бормочу.
— Что случилось?
— Можешь забрать меня у дворца спорта сейчас?
— Сейчас?
— Просто скажи, можешь или нет! — истерично повышаю голос.
— Жди.
— Спасибо, — шепчу, но он не слышит, потому что отключается раньше.
Жди…
Я и жду. На скамейке метрах в трех от главного входа. Сижу и терплю боль. Как же не вовремя. Кто меня толкнул? Неужели Кира? Устраняет конкурентов?