Прячу краснеющее лицо где-то у него на груди. Все это так странно. Внутри такой прилив непонятной энергии, он обрушивается огромной лавиной, и в какой-то момент я просто не могу взять эмоции под контроль.
Часто дышу, моргаю и слышу, как сердце бьется. Быстро-быстро.
— Посиди тут, — усаживает меня на скамейку. — Я узнаю, что там с очередью.
— Хорошо.
— Ты кофе пьешь?
— Да, — осмеливаюсь посмотреть ему в глаза и понимаю, что рано это сделала. Слишком рано. Кончики пальцев покалывает.
Вадим кивает и уходит.
Снимаю куртку, тру щеки и развязываю шнурки на ботинке, чтобы не передавливало лодыжку.
Рассматриваю плакаты, висящие на стенах, и, когда брожу взглядом по статье «Жизнь — это движение», у меня звонит телефон.
Мама.
Ох…
— Привет, — подношу динамик к уху.
— Мия, ты куда пропала?
— Мам, я после тренировки пошла с девчонками в кафе. У нас сегодня финальный этап отбора перед московским турниром был. Вот сидим обсуждаем.
— Хорошо. Через час жду тебя дома.
Прикусываю губу. Я уже наврала, если теперь окажется, что моей ноге капец, мать ни за что не поверит, что меня толкнули. Скажет, что это все в кафе произошло, и вообще нечего шляться где попало.
Только бы пронесло. Пожалуйста.
Зажмуриваюсь.
— Мам, слушай, завтра воскресенье, можно я у Полины останусь?
— Мия, у Полины и без тебя куча дел.
— Ну мам, — канючу, как в детстве. Главное — хорошенечко так ее достать, и она согласится. — Пожалуйста. Ты все равно завтра с мелким летишь в отпуск. Спать сегодня раньше ляжете…
Мама молчит. Думает, наверное.
— Ладно. Оставайся у Поли, но я тебя умоляю, без приключений.
— Конечно. Люблю тебя.
— Ой, Мия, все. Отстань, — мама отмахивается от меня и кладет трубку.
Так, ну на сегодня я проблему решила, а завтра что буду делать?
— Пойдем, — голос Вадима звучит позади очень неожиданно. Я даже вздрагиваю.
— Ой…
— Держи, — протягивает мне стаканчик с кофе.
— Спасибо, — делаю глоточек. — Куда идти? Врач тут.
— Знакомого встретил, он тебя без очереди посмотрит.
— Правда? — улыбаюсь. — Отличная новость.
Вадим помогает мне подняться, а потом подхватывает на руки. Мы заходим в смотровую на втором этаже.
— Здравствуйте, — здороваюсь с доктором.
Мужчина в белом халате и с густыми черными усами кивает.
— На кушетку сажай ее, — говорит Вадиму. — Штанину поднимаем. Ботинок снимаем, — отдает приказ уже мне.
Скидываю ботинок и аккуратно закатываю штанину джинсов до колена. После снимаю носочек.
Доктор проводит пару манипуляций. Давит на лодыжку, а я издаю тихое шипение.
— Понятно.
— Что со мной? — спрашиваю и смотрю на него с мольбой в глазах.
— Нужен рентген. Много мелких косточек. Вадим сказал, ты спортсменка?
— Теннисистка.
— Рентген сделать. Нагрузку убрать. Ногу лишний раз не тревожить.
— У меня турнир на следующей неделе.
— Девушка, вы слышали вообще, что я вам до этого говорил?
Киваю. Отворачиваюсь. Вот теперь слезы сдержать не получается. Чувствую, как они катятся по щекам от бессилия и банальной беспомощности.
Что я отцу скажу? Тренеру? Меня не простят и не поймут.
— В кабинет напротив сейчас зайдете на рентген. — Доктор берет ручку и листочек с печатью. — Как отец, Вадим?
— В клинике. Дядь Лёша помог.
— Хорошо. Держи меня в курсе, если будет нужна помощь…
— Я знаю. Спасибо.
Через сорок минут Вадим выносит меня на улицу. Заплаканную и полностью разбитую. У меня перелом. Перелом! А еще гипс.
Ничего уже не скрыть от родителей и тренера.
— Еще куча турниров будет, — произносит бодро так, снова поддерживает, видимо.