«Давай завтра встретимся?»
Второе сообщение все же приходит.
И вот на это я, получается, обещала сама себе ответить? Ох.
2.2
Печатаю. Стираю. Снова печатаю. Стираю.
Ладони вспотели, и пальцы оставляют на экране смартфона следы. Протираю дисплей краем одеяла и перебираюсь к стенке. Впечатываюсь в нее спиной, сгибаю ноги в колени и подтягиваю их к груди.
На телефоне все еще открыта вкладка с сообщением, на которое я отвечаю…
«Можно просто ответить да. Раз пять уже было можно, Мия».
Читаю новое послание Вадима и краснею. Злюсь дико, конечно, но больше смущаюсь. Глупо так. Он же все это время наблюдал, как напротив иконки с моим именем то появлялась, то пропадала надпись: «печатает…».
«Нет!»
Отправляю и блокирую смартфон. Я просто обещала себе ему ответить, но никто не говорил, что я должна была соглашаться идти с ним гулять. Так-то!
Довольная собой, беру из шкафа полотенце и топаю в ванную. Пока отмокаю в пенной воде с ароматом чайной розы, прокручиваю в голове весь сегодняшний день. Он был самым обычным. Начался привычно, да и закончился, впрочем, тоже. Но вот в середине…
Никто из знакомых парней никогда не вел себя со мной так нагло, как Вадик, потому что все они поголовно боятся моего отца. А этот нес какую-то чушь про спор и убеждал меня, что я в него влюблюсь. Боже, как самоуверенно-то.
Это немного импонирует, что уж скрывать. Я бы даже сказала, сильно. На фоне всех моих рафинированных ухажеров этот пацанчик с района явно выигрывает.
Обтираюсь полотенцем, надеваю на мокрые волосы махровую шапочку и, натянув шелковую пижаму, возвращаюсь на кровать. Спальня и ванная у меня смежные, и я настолько к этому привыкла, что, когда однажды осталась ночевать дома у школьной подружки, на полном серьезе думала, что она шутит, когда говорит о том, что у них в доме один санузел на всех. Это было в шестом классе. Мы дружили с ней с самой первой линейки и за партой столько же сидели, пока родители не перевели меня в частный лицей. Мне было двенадцать. С тех пор мы с ней больше не общались, и я думаю, что, встреться мы теперь, общих тем для разговоров у нас не найдется.
Я согласна с папой в том, что у каждого есть свой круг общения, и чаще всего он соответствует социальному статусу. Все до банальности просто, с людьми идентичных финансовых возможностей тебе проще найти общий язык и интересы. Не со всеми, конечно, но в большинстве своем.
Гашу светильник и закутываюсь в одеяло.
Когда снимаю телефон с блокировки, надеюсь, что он ничего больше не писал. Но не тут-то было.
«Почему?»
Почему? Так много ответов. От «ты меня раздражаешь» до «не твое дело».
«Я не хожу на свидания с малознакомыми парнями».
«С чего ты взяла, что это свидание?»
Моргаю. После этого заявления он еще и смайлик шлет с выпученными глазами.
Боже, никогда себя такой дурой не чувствовала. А он ведь и правда ничего про свидание не писал.
Чешу ладошку, закусываю нижнюю губу и нервно скребу заднюю крышку телефона, пока соображаю, что ответить.
Это же надо так опозориться!
«Ты же сам убеждал меня, что я в тебя влюблюсь».
На конце цепляю смайлик, что закатывает глаза.
«А ты думаешь, это связано, Мия?)»
Ну что за гад, а?
«Не пиши мне больше. Раздражаешь!»
Ерзаю на кровати и прячу телефон под подушку. Я просто в бешенстве. Раздражает. Настолько, что через минуту я достаю телефон и снова открываю переписку, которая не пополнялась новыми сообщениями. Сижу над горящим экраном минут десять, но Вадик и правда ничего больше мне не пишет. Ни через десять минут, ни через час.
Засыпаю я поздно. Постоянно прокручиваю в голове эти дурацкие сообщения. Думаю, как нужно было ответить ему в идеале. Фантазирую новые диалоги, где я вся такая недоступная леди, которая за словом в карман не полезет. Но на деле даже утром продолжаю переживать из-за своих ответов. Что он обо мне подумал? Смеялся, наверное. Еще и не один. С друзьями, точно с друзьями.