Лавирую в толпе, высматривая Артёма, но вместо него на глаза попадается Вадим. Он смеется, стоя в компании каких-то ребят. Той девушки, которую он сегодня привозил в универ, среди них нет.
Вот это, конечно, неожиданно. Увидеть его тут.
Обнимаю свои плечи и уже хочу развернуться, но Вадик словно чувствует. Поворачивает голову. Мы сталкиваемся глазами. Он улыбается. Не разрывая наш визуальный контакт, что-то говорит своим друзьям и направляется прямо ко мне сквозь толпу.
Музыка взрывается очередным дребезжащим басом, от которого в животе вибрирует так, словно я проглотила свой смартфон.
— Привет, — взмахивает рукой, оказываясь напротив меня. — Неожиданно. Что ты тут делаешь? — кричит мне на ухо, чтобы его слова не сожрала музыка.
— Брата ищу.
— Как зовут?
— Мия.
Вадик смеется, на секунду запрокидывая голову к небу.
— Я имею в виду брата, Мия.
— А… Артём. Артём Ланевский.
— Знаю такого, — Вадик кивает, осматривается по сторонам, словно и правда пытается выхватить Тёмушку глазами в этой толпе.
Перекатываюсь с пяток на мыски, чувствуя легкое волнение. Впиваюсь ногтями в плечи, все еще продолжая себя обнимать.
— Там, — Вадик указывает куда-то вдаль и протягивает мне ладонь.
Переступаю с ноги на ногу. Смотрю ему в глаза, а потом ошарашенно — на его руку, закусив нижнюю губу. В голове целая вереница мыслительных процессов, они настолько тучные, что я не сразу слышу гул полицейских сирен.
*ОФП — Общая физическая подготовка – это определенный комплекс упражнений, направленный на всестороннее и гармоническое развитие физических качеств и способностей теннисиста.
2.4
— Что это? — испуганно смотрю по сторонам.
Сирены слышатся все громче. Если отец узнает, что я была не у Тёмы дома, а тусовалась на заброшке, еще и в сомнительной компании, где пьют алкоголь, гоняют на тачках со скоростью света и ругаются матом, он прихлопнет меня, как мелкую мошку. Одним ударом.
Не думаю, что вообще смогу выйти из дома в ближайший год после такого…
Вадим сжимает мою ладонь. Тянет на себя, а потом разворачивает. Кручусь на пятках и прижимаюсь спиной к его груди. Вижу, как на крыше машины метрах в двадцати от нас отплясывают девчонки в коротких шортах, размахивая палками в цвет полицейских мигалок. Красно-синие вспышки отражаются на их лицах, позволяя разглядеть улыбки.
Сморгнув, понимаю, что и сирены звучат все из той же машины.
— Они совсем ненормальные? — возмущаюсь, а потом осознаю, что по-прежнему сжимаю руку Вадика. Я вцепилась в нее, думая, что нам сейчас придется бежать, и, так как я толком тут ничего не знаю, мне был просто необходим проводник, от которого я намеревалась не отставать ни на шаг.
Хмурюсь, а моя спина все еще плотно прижата к его груди. Твердой и широкой. Он вообще сам по себе кажется большим в сравнении со мной.
— Веселятся, — Вадим выпускает мою руку из своей и даже делает шаг в сторону. Мы больше не соприкасаемся.
Поджимаю губы. Нужно развернуться к нему лицом, но я почему-то просто не могу этого сделать. Стою как приклеенная и хлопаю глазами. Сжимаю-разжимаю пальцы, которых он только что касался, и… Улыбаюсь.
Нормальная вообще? К чему эта дурацкая улыбочка? Стискиваю зубы, чтобы погасить в себе этот прилив радости вперемежку со щемящей сердце нежностью.
— Ты обещал помочь найти Тёму! — кричу, чтобы он услышал, но поворачиваться все еще не спешу.
Боюсь, что эмоции, нарисованные на моем лице, выдадут меня с потрохами.
— Помню.
Теплое дыхание обжигает щеку. Голос звучит прямо над ухом.
Покрываюсь мурашками в эту же секунду. Ну вот как это работает? Как? Если бы так сделал Игорь, меня бы явно стошнило прямо на него. А здесь… Ох, мамочки!
— Куда идти? — шепчу с дрожью в голосе. Кажется, даже пальцы чуть-чуть трясутся, а грудная клетка раздувается от очередного вдоха так сильно, что режет легкие.
— Туда.
Он снова тянет меня за руку. Мы берем курс в обратном направлении от взрывающейся сиренами машины. Быстро перебираю ногами, не решаясь попросить Вадима сбросить скорость шага.