Выглядеть плаксивой девчонкой совсем не мое. Я из себя последний дух выбью, но никогда не сознаюсь, что устала, не успеваю или не могу. Никогда!
Только вот эта ночь полна сюрпризов. Отвлекаюсь на хлопок салютов, задираю голову к небу, улыбаюсь разрывающимся на черном полотне звездам и оступаюсь.
Лодыжку простреливает боль. Я не успеваю сориентироваться. Коленки подкашиваются, меня тянет к асфальту, но почти в это же мгновение ноги отрываются от земли. Я словно зависаю в воздухе. Все так быстро происходит, что осознать, как Вадим поднял меня на руки, не успеваю. Только болтаю в воздухе ступнями, а мир вокруг закручивается разноцветным волчком.
Волосы падают на лицо. Сдуваю их, а мой взгляд приковывается к его глазам. Светлым. Пронзительным.
В них тонешь. Сама не понимаешь, почему и как это случилось, но тонешь.
Облизываю губы. Слышу только, как бьется мое сердце, все остальные звуки приглушены.
Вадик переступает с ноги на ногу, и так выходит, что мы кружимся на одном месте. Сжимаю в кулаке ткань его толстовки на плече, чтобы не соскользнуть.
— Спасибо, — благодарю шепотом, но знаю, что он слышит. Смотрит на меня пристально. Молчит. Но все слышит.
Улыбаюсь уголками губ и вижу, как моя эмоция отзеркаливается на его лице.
— Пожалуйста, — произносит, не сводя с меня глаз. — Ты как сахарная вата, Мия.
— Что? — моргаю.
— Ничего, — он хмурится, качает головой, но я-то все слышала. Все-все.
Прохожусь взглядом по своей пушистой розовой куртке и улыбаюсь шире. Эмоции в этот момент зашкаливают просто.
И пока я испытываю бурю эмоций, от которых мое трепетное сердечко готово растаять, Вадик ставит меня на землю, придерживая рукой за талию.
— Ты нормально?
Киваю. Закусываю нижнюю губу. Моя нога в порядке, и я спокойно могу поставить ее на землю, мышцы почти даже не ноют.
Но зачем-то я касаюсь асфальта кончиком туфли и издаю шипящий звук.
— Больно, — морщусь.
Не знаю, зачем это делаю. Для чего вру?
Возможно, мое болезненное подсознание ставит эксперимент, насколько этот парень рыцарь. А может быть, мне просто хочется внимания к своей персоне. Не такого, что выдает Игорь, навязчивого и раздражающего. Нет. Я хочу чего-то другого, явно.
— Ах, — упираюсь ладонью Вадику в плечо.
— Можешь идти? — спрашивает, усиливая давление ладони на мою талию, а потом и вовсе окольцовывает меня в том месте одной рукой.
— Не уверена, — вздыхаю.
Делаю над собой усилие, чтобы не улыбаться, тогда как Вадим выглядит обеспокоенно. И это хорошо. Моя маленькая месть за его дурацкие сообщения. Что он там писал про свидания?
— Может, в травму?
— А ты не пил? — кошусь в сторону его друзей.
— Я редко это делаю. И сегодня совсем не этот день.
— Тогда ладно. Да, — киваю и позволяю ему снова поднять меня на руки.
Одержимая своим планом, я забываю о Тёмушке, которого искала, о своих друзьях, об Игорьке, который может увидеть, что я сажусь в тачку к незнакомому парню, и явно настучит моему отцу об этом. Забываю. Так просто это получается. Не думать о них.
Когда мы добираемся до того самого красного «Фольца», я с интересом рассматриваю машину снаружи, а потом изнутри. В салоне чистенько. Стеклоподъемники присутствуют. Даже сиденья с подогревом, что удивляет, если честно.
Усадив меня в кресло, Вадик хлопает дверью, огибает капот и занимает место за рулем.
— Брат искать не будет? — спрашивает, прежде чем завести машину.
— Я отправила ему сообщение, — вру. — Все в порядке.
Ловлю себя на мысли, что Вадим сейчас предложит все же отыскать Артемия и поехать мне в травму уже с ним, но он не предлагает. Заводит машину и трогается с места.
Накидываю на себя ремень, а потом с любопытством рассматриваю Вадима в тусклом свете приборной панели.
Он выглядит сегодня иначе. Не такой веселый, точно.
— Спасибо, — повторяюсь. — Ты мой спаситель просто.
Вадик кривит губы.