– Скорее… Я дождусь вас, обещаю…
– Вы ведь не умрете, правда?
– Клянусь, Аманда… Я сдержу свое обещание и заплачу вам за брак… А значит, выживу…
Нельзя было терять ни минуты. Ранее мне доводилось управлять лошадью, или как там это называется, но я никогда не сидела на ней по-мужски.
Риган наверняка смеялся, когда увидел, как я запрыгнула в седло и растопырила ноги. Подтянула и собрала в комок юбку, чтобы не мешала, схватилась за поводья.
Лошадь уносила меня по Вуд-стрит. Все дальше и дальше от умирающего под проливным дождем мужа в подворотне.
– Ванесса! – я стучала в дверь кулаками и пинала ее. В панике от ужаса, что подруги может не оказаться дома. Но где бы ей быть, как не здесь? – Открой!
Дверь распахнулась, и меня за руку втащили внутрь, в полумрак.
– Аманда? Боги, что с тобой?! Что это за платье… Почему ты в таком виде?
– Ни слова обо мне! Риган умирает! Он звал тебя, сказал мне передать, что ранен в предплечье!
– Ранен?
– Ванесса! – всхлипнула я со злостью. – У него нет ни минуты лишней!
Подруге больше не нужно было ничего объяснять. Она убежала вниз, а вернулась, закутанная в черную накидку с капюшоном. В ней ее невозможно было узнать – не видно ни лица, ни фигуры. Ванесса была неприметной тенью, и только это ее спасало каждый раз.
Спустя полчаса мы помогали почти недвижимому Ригану забраться в седло. Нам с Ванессой пришлось вести животное на поводу и придерживать мужчину, стремящегося свалиться под копыта. Благо мы едва ли выделялись из толпы: район был бедным, где каждому встречному требовалась медицинская помощь или просто краюха хлеба. Всем было плевать, что за люди ведут лошадь с раненым всадником – если эти люди не раздают деньги направо и налево, то на них незачем обращать внимание.
Мы добрались до дома Ванессы, где Риган, едва держась на ногах, шлепнул лошадь по крупу, и та ускакала в неизвестном направлении.
– Чтобы не привлекала любопытные взгляды, – объяснил он слабым голосом.
– Давай-ка, – Ванесса подала руку мужчине, и он схватился за нее, – вот так, молодец. Заходи, Аманда, и запри дверь.
В комнате, заваленной хламом, я словно не бывала уже несколько лет. С растерянностью от сложной, но такой желанной победы над похитителями, я бездумно всматривалась в окружающее меня пространство и не могла поверить своим глазам. Мы правда спаслись?
Жилище Ванессы – самое надежное место для тех, кто от кого-то прячется. Нам здесь ничего не угрожает. Разве что охотники, но и те не придут прямо сейчас, и даже не в ближайшие дни.
Риган спал в спальне на узкой кровати. Он тяжело дышал и время от времени постанывал во сне, а Ванесса крутилась возле него с настойками, примочками, повязками. Когда она обработала рану и напоила спящего мужчину противовоспалительными травами, то выглядела еще более уставшей, чем даже я.
– А теперь рассказывай, – попросила она, ставя передо мной объемную кружку с кипятком. – Почему вы двое провели медовый месяц не в загородной резиденции, а под мостом? Под мостом же, так? Иначе у меня нет никаких объяснений вашему внешнему виду и огнестрельному ранению Ригана.
– Он выживет? – глухо спросила я, игнорируя вопросы.
– Куда он денется, – фыркнула подруга. – День-два и будет бегать как новенький.
Я благодарно кивнула. Ванесса не врала, она не может мне врать.
Я рассказала ей все начиная с той самой минуты, как она захлопнула за нами дверь. О церкви, вине и соке в доме Ригана, о Паркере и Ханне, о том, как мы выжили в Эппинге. О том, как добрались до Лондона.
С каждым моим словом Ванесса бледнела все сильнее. То поджимала губы, то сквозь зубы ругалась. Подруга отреагировала на мой рассказ эмоциональнее, чем я предполагала.
– Ты будто что-то знаешь, – спросила я неуверенно. – Скажи мне, в чем дело? На Ригана кто-то охотился?
– Угу. И на него, и на других охотников. Кто-то, кому не составит труда убить любого, кто встретится на пути. Я узнала это вчера от своего осведомителя. Но вот вопрос: почему Риган все еще жив?
– Мы оторвались, и тот, выстреливший в него, промахнулся, – объяснила я.
– Нет, Аманда, ты не поняла – почему Риган жив, если на него открыл охоту тот, о ком я думаю? Если это правда он, если он на самом деле воскрешен…
Ванесса вскочила с места и заходила из угла в угол, бормоча под нос что-то неразборчивое.