Мужчина кивнул. С трудом сел и откинулся на подушки.
– Браки заключаются на небесах пред очами Бога. Последователи чернокнижника не вселятся в мое тело, потому что моя душа побывала на небесах. Священник связал меня узами брака… Меня и Бранду Дью.
– Но ведь в церкви был не Бранда?
– Священник называл ее имя.
– А я, значит, под прицелом этого черного мага? То есть, его последователи могут шлындать туда-сюда в мое тело, так?
– К сожалению.
– Так вы всё знали! Вы поэтому спешили жениться?
– Не только. Я не хотел скандала и позора для моей семьи. Они и без того много месяцев не сходили с первых страниц газет из-за моего ухода из дома, а если узнают, что сын, отрекшийся от них, был брошен у алтаря, то мамино сердце не выдержит такого удара. Но вы правы – основной причиной моей спешки был именно чернокнижник. До меня еще месяц назад дошли слухи, что он возвращается. Кто-то передал в Корпорацию эту новость, и с тех пор мы готовились. Но я не был готов к тому, что последователи черного мага займут тела моего друга и моей сестры.
Риган заметил, как глупо я на него смотрю. Мои брови поползли вверх, глаза расширились: наверное, выглядела я комично, потому что мужчина тихонько рассмеялся.
– Я сам понял это, только когда мы с вами очнулись в том сарае в Эппинге. Другого объяснения их действиям у меня нет: Ханна любит меня безмерно, а Паркеру я верю, как себе. Понимаю, что для вас все, что я рассказываю, не более, чем сказка. Но поверьте мне.
– Я верю. Безоговорочно. Но, давайте подытожим: вы узнали, что черный маг возвращается, и быстренько решили жениться. Невеста бросила вас у алтаря, вы в панике нашли другую, связали себя узами брака, и теперь ваше тело и душа защищены от посягательств чернокнижника. Это позволит вам оставаться в ясном уме, пока вы его ловите, так?
– Вы правы.
– Потом вы были настолько глупы, что не догадались, что в вашего друга, – охотника, между прочим, – и в вашу сестру влезли последователи черного мага. Так?
– И в этом вы правы. Поврежденные черной магией тела и души практически невозможно определить на глаз.
– И они, эти последователи, упекли нас в Эппинг, чтобы мы не мешались под ногами, пока чернокнижник выполняет свою грязную работу по уничтожению Корпорации, после чего он собирался забрать вас и добить голыми руками?
– Да, Аманда.
– Но так как мы потеряли вот уже минимум три дня, то черный маг наверняка убил или завладел некоторыми охотниками?
– Угу.
Я пожевала губы, переваривая информацию. Хотела ли я знать ее? Нет. Но кто же меня спросил?
– Знаете, Риган, в Париже живет моя любимая тетушка Марго, и я предпочту покинуть Лондон и уехать к ней, чем разбираться во всей той ерунде, что тут происходит.
– Вам нельзя, Аманда. Вы должны дать мне развод от имени Бранды Дью, но не раньше, чем мы уничтожим черного мага вновь.
– Если он меня убьет, вам развод уже не понадобится – вы получите свидетельство о смерти.
– Тоже выход, – заулыбался Риган, чем вызвал в моей душе волну возмущения.
– Вы ужасный человек, Риган Вуд!
– Поверьте, нисколько.
– Так кого мы… вы должны найти: черного мага или ведьму?
– Обоих. Ведьма – незамужняя девушка, иначе она не смогла бы служить своему темному господину, и это единственный признак, по которому мы можем ее искать. А сам черный маг, точнее, его тело – мужчина в районе шестидесяти лет.
– Но что, если чернокнижник прекрасно справляется без ведьмы? Что, если он избавился от нее сразу, как только обзавелся телом?
– И такое тоже может быть.
– Так как мы его найдем-то среди миллиона человек?
– С трудом, Аманда, с трудом. А сейчас нам нужно отдохнуть, прошу вас, выспитесь.
– Я не усну в ближайший год! – возмущенно фыркнула я, покидая спальню. Безумие какое-то!
Ванесса разбирала мою постель, когда я вошла в мастерскую.
– Я все слышала, – кивнула она. – В прошлый раз было не так плохо. Я имею в виду чернокнижника. Он тихо-мирно жил с ведьмой под рукой, временами убивал одного-двух человек для своих ритуалов. Охотников ненавидел, само собой, но никогда не стремился уничтожить их.
– А теперь им движет жажда мести, – вздохнула я.
– Да. Ты хочешь есть? Боюсь, я не готова выходить из дома сейчас, так что ты могла бы сходить в булочную, что за углом. Ригану вставать нельзя, мне не стоит выходить лишний раз, но если ты не хочешь на улицу, то мы что-нибудь придумаем.