– Мы должны вернуться в отель как можно скорее, – сказал Риган, опасливо косясь по сторонам. – Днем лучше не показываться на людях. Накормим Ванессу и сразу же уедем, а если понадобится куда-то выйти, то дождемся темноты.
– Ни сегодня, ни завтра нам некуда идти, – напомнила я. – Мы ведь ждем субботы, не так ли?
– Суббота уже завтра.
– Поедем к началу приема?
– Я думал задержаться и появиться в последний момент, но потом решил, что так мы только привлечем лишнее внимание. Так что да, поедем к началу. Надеюсь, ты неплохо знаешь свой дом? Есть ли в нем тайные ходы и коридоры, которыми никто никогда не пользуется?
– Даже не представляешь сколько. Ребенком я любила лазить повсюду, и один раз даже наткнулась на ход, о котором не знали мои родители. Я решила, что он станет моим секретом и никому не рассказывала.
– Нам стоит воспользоваться им завтра?
– Только если ты хочешь подглядывать за теми, кто пользуется уборной. Тот проход прямо над ней.
Резкий порыв ветра сорвал с моей головы шарф, и я, совсем забыв о коробке с тортом, дернулась, чтобы схватить его. Коробка покачнулась и накренилась, едва не перевернулась! Риган вовремя подскочил и удержал его.
– Отвратительная погода, – проворчала я недовольно, пряча лицо от струй дождя.
– Она чудесна, – хмыкнул муж. – Тебе стоит научиться видеть прекрасное даже в слякоти и холоде. Осень – это романтично, разве нет?
– Она романтична за городом и в лесу, Риган. Здесь же я вижу только, как помои заливают улицы, а ветер доносит вонь даже туда, где относительно чисто.
– Не нравится Лондон?
Я молча пожала плечами. В последние дни я даже самой себе не говорила, что хотела бы уехать куда-нибудь подальше. Туда, где нет людей. Я бы купила домик в глухом лесу или на берегу озера, завела парочку слуг для поддержания порядка, и потому что так положено, и целыми днями с утра до ночи читала и рисовала.
В моих мечтах еще был муж и двое прелестных деток, но я бы обзавелась ими потом, попозже. Правда, со вчерашнего дня, когда я мечтала о муже, перед внутренним взором то и дело возникало лицо Ригана Вуда. Будто он мог стать моим настоящим супругом!
Глупость, а не мечта.
Добравшись до дома нашей подруги, мы спустились в подвал на цыпочках. Прислушались, чтобы уловить звуки, исходящие из ее “квартиры”, но их не было.
– Приоткрою, а ты загляни, – сказал Риган шепотом и взялся за ручку двери.
Я прильнула к щели. Из мастерской дунуло холодом и гарью, в темных углах клубился черный дым. Ванесса сидела за столом в той же позе, в какой мы ее оставили, но если тогда она собирала различные детали в единую конструкцию, то теперь то, что она делала, было собрано. Оставалось это “оживить”.
Женщина держала ладони над металлическим сердцем. Искры срывались с кончиков ее пальцев, медленно достигали неживого органа и нехотя впитывались в него. Сердце чуть светилось, но разобрать этого при свете искр было почти невозможно.
Я всмотрелась в лицо Ванессы: напряженное, перекошенное. На лбу проступила испарина, в темных глазах плясало синее пламя.
– Мы туда не зайдем, – сообщила я Ригану. – Ее нельзя отвлекать.
– Колдует? – хмыкнул он.
– Сам посмотри.
Мужчина заглянул в мастерскую, ухмыльнулся и чуть шире открыл дверь.
– Обед для тебя, – сказал он громко и выставил на тумбу у выхода все, что мы принесли.
Ваннесса подняла на нас бездумный взгляд. Пламя в глазах стало еще ярче, пальцы заискрились сильнее. Тонкие синие нити оторвались от металлического сердца и потянулись к двери.
Риган быстро ее захлопнул.
– А теперь бежим, – сообщил он мне, схватил за руку и бросился к лестнице.
В момент, когда мы выскакивали на улицу, в дверь изнутри мастерской ударилось что-то тяжелое. Оно рассыпалось со звоном, а следом раздался хруст, как если бы кто-то прошелся по стеклянным осколкам в тяжелых ботинках.
– Я никогда не видела ее такой! – ахнула я, глотнув холодного воздуха. – Мы знакомы много лет, но Ванесса всегда была для меня обычным человеком с небольшими странностями.
– Все техномаги “со странностями”, – кивнул Риган, выискивая взглядом свободный кеб. – Кто-то из них из-за этих странностей сходит с ума и думает, что может уничтожить планету.