Я не могла говорить. Не знаю, по какой причине, да и мне почему-то было все равно. Где-то далеко-далеко в сознании билась загнанной птицей всего одна мысль: я умерла. Стала нечистью. Призраком? Скорее всего. И поэтому Риган сейчас так на меня смотрит. Ему ведь положено меня убить, разве нет?
Я приоткрыла рот и неслышно выдохнула его имя. Не получилось, голоса не было. Перевела взгляд на руки мужчины – они дрожали почти незаметно.
– Аманда, скажи, что это ты? – просил он шепотом. – Ты со мной, ты вернулась. Так ведь?
“Я с тобой!” – хотелось крикнуть мне, ведь я помнила, как любила его.
А люблю ли теперь?
Прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Пульсация в груди казалась мне чужеродной, непривычной.
“Я умерла”, поняла я. И резко распахнула глаза.
Ванесса… Это она, она меня спасла!
Я нашла взглядом глаза подруги. В них читался легкий страх. Ну, давай же, ты должна понять, что я не могу говорить! Что с моим голосом? Почему я не могу издать ни звука?!
Во мне металлическое сердце. Господи, но как?! Я отчетливо помню, как сознание меня покинуло, а потом были лишь темнота и холод, холод и темнота. Я долгое время, наверное, даже целые десятилетия бродила во мраке. И не было ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Мне некуда было идти, никто за мной не пришел. Я делала сто шагов в одну сторону, две сотни в другую. Передвигалась медленно и долго… Годы. Неужели и впрямь прошли годы?!
– Милая, – Ванесса позвала меня, и я вновь посмотрела на подругу. Она улыбнулась радостно, с надеждой. – Дорогая, ты меня слышишь?
Я попробовала кивнуть, раз не могла говорить, но и этого сделать не удалось – в шею будто вставили кол. Дважды моргнула – пусть это будет ответом.
– Слышит, – выдохнула Ванесса, счастливо взглянув на Ригана. – Риган, она слышит! Аманда, только не волнуйся. Паралич пройдет, это временно. Небольшой побочный эффект от операции. Твое тело привыкает к новому сердцу, но это не продлится долго. Ты наверняка хочешь есть и пить, хотя я поила тебя необходимыми отварами, пока ты спала. Хочешь в уборную?
Я прислушалась к ощущениям. Вообще-то, нет, не хотела. Даже странно, все мое тело будто было искусственным, не только сердце.
Впрочем, ничего удивительного – во мне мало живого осталось.
В ответ Ванессе я закатила глаза. Она поняла, что это значит “нет”.
– Вот и отлично. Я думаю, еще один или два часа понадобится, прежде чем ты начнешь чувствовать тело. Голосовые связки заработают… минут через тридцать.
– Ванесса, – оборвал ее Риган, – ты уверена во всем, что говоришь?
– Более чем, дорогой мой. Более чем. Давай-ка, расскажи Аманде все, что произошло за те семь недель, что она была без сознания…
Я вытаращила глаза. Не годы – всего семь недель! Но даже семь недель – огромный срок! Как там папа? Паркер? А Ханна? Последней я отчаянно желала смерти, и пусть меня за это покарает Бог. Плевать.
– Может, не стоит? – с подозрением спросил Риган вскинув брови.
– Чем больше эмоций ты сумеешь вызвать в своей невесте, тем быстрее она придет в себя. Не стой истуканом, давай! Я приготовлю… Да что-нибудь. Суп, например.
Ванесса ушла раскапывать нечто, похожее на плиту, в куче своего ценного хлама. Риган осторожно вытащил мои руки из металлических креплений, потом ноги. Положил ладонь мне на грудь.
– Хорошая она у нас, правда? – с улыбкой спросил он, прижимая мои пальцы в своим губам. – Если бы не Ванесса… Так, она сказала, что ты должна всё узнать. У меня много новостей, но только хорошие. Будешь слушать?
Мысленно я улыбнулась и дважды моргнула: “Да!”
– Когда ты… Когда я нашел тебя бездыханную, то Ванесса тут же пригнала кеб, и мы увезли тебя сюда, в мастерскую. Ванесса провела операцию, и почти сразу у тебя появился пульс. Мертв… Прости за это страшное слово, – мертвой ты была всего часа четыре, пока шла операция. Потом я вернулся в квартиру. Джина накормила меня, я поговорил с Ханной. Твой отец и мой друг спали безмятежным сном. Черного мага и его слуг больше нет… Аманда, любовь моя, своим поступком ты спасла десятки людей, но разбила мое сердце.
Я вновь закатила глаза. Риган рассмеялся и еще раз поцеловал мои пальцы.
– Я надеюсь, кусок железа в твоей груди будет любить меня так же, как ты любила меня раньше. А теперь о том, что произошло: твой отец получил от меня чек, который я обещал тебе. Да, я не должен был этого делать, но решил, что ты простишь меня. Сейчас у Ландорфа все хорошо, и он с нетерпением ждет твоего выздоровления. Паркер и остальные охотники восстанавливают архив в офисе Корпорации. Черные слуги натворили дел… Впрочем, неважно. Ханна мертва. Нет, я не притронулся к ней и пальцем, Паркер все сделал сам. Жалею ли я ее? Безусловно. Но у нас не было другого выхода. Я жду, моя милая, когда смогу познакомить тебя со своей семьей. Я попросил прощения у матери и отца, рассказал о нас. Когда тебе станет лучше, мы все встретимся: ты, Ландорф, я и моя семья. И, Ванесса, конечно же.