— Так бы сразу и сказали, — расслабился мастер. — А то зыркаете так, будто и впрямь нити видите.
— А вдруг вижу? — улыбнулась я.
— Шутите? С магическим зрением-то, сэнья, вы сейчас тут не отоваривались бы, — подмигнул мне мастер. — Что по цене, это смотря сколько штук возьмете. Размеры стандартные, Гильдией назначенные, не ошибетесь.
— Пять средних и две маленькие, — подсчитала я, учтя оконца в ванной и прихожей.
— За три злата отдам, меньше не просите, это же дуб, ему сносу нет. И струны на него лучше всего ложатся. Еще внуки ваши пользоваться будут и мастера Брюи благодарить, — засуетился лавочник.
Мы обсудили стоимость установки. Я заверила мастера, что на примете у меня уже имеется хороший маг. Мол, родственники мои очень переживают, что я одна живу. Денег дали на обустройство и ремонт.
Мастер обещал прислать рабочих на следующий день, утром. А я мельком бросила, что договорюсь с магом на вечер. Сама же я собиралась просто перевесить волшебные струны со старых окон на новые.
Стекла я заказала в соседней мастерской. Упомянула, что прислал меня сюда мастер Брюи, и получила хорошую скидку. В голове зрела неясная, но смелая мысль.
Глава 5
Контора у Центральной площади, так называемая Городская Магическая Атрибуция, располагалась на втором этаже внушительного двухэтажного здания. Кроме офиса атрибуции, в нем находились почтамт, жандармерия и издательство газеты «Голос Фейтауна».
Я вошла внутрь, робея. Из отделения почты доносился стук штампов, из издательства – стрекот печатных машинок, а пухлый жандарм орал что-то в рожок телефона. Лестница казалась оживленной улицей – столько народу носилось по ней вверх-вниз. К счастью, на ней соблюдался принцип левостороннего движения, и я осторожно присоединилась к потоку наверх.
Толпа вынесла меня на второй этаж. Я оценила обстановку (шумно, накурено, душно) и нашла дверь, у которой толпились молодые девушки и дамы. В основном скромно одетые, в нарядах, похожих на мой. Почти все прижимали к груди пухлые папочки. Резюме? Подтверждение дара? У меня, понятное дело, ничего такого не имелось. Ладно, за спрос денег не дерут… надеюсь. Что терять-то? Рано или поздно я что-нибудь подыщу.
А пока я назвала свое имя регистратору, девице, судя по лицу, близкой к обмороку из-за духоты, и встала у стены, прокручивая в голове свою идею. Если закупать рамы и самой ставить на них нити… а потом продавать… Неплохая задумка, но где взять струны? Что это за материал такой, гибкий и пластичный? Из привычных аналогов напрашивался только природный каучук…
Я так размечталась, что чуть не пропустила свое имя. Прошла в небольшую комнатку, в которой помещались только стол, стул и книжный шкаф.
Господин средних лет, сидевший за столом в окружении стопок с бумагами, поднял на меня взгляд. Честное слово, захотелось погладить его по голове – столько усталости и безнадеги было в его глазах. Учитывая, сколько соискательниц он уже опросил, ему было сложно позавидовать.
— Имя? — сипло изрек чиновник.
— Хелена Хант, — послушно отозвалась я.
— Сертификаты, рекомендации... — господин опустил глаза к бумагам и не глядя протянул руку.
— Э-э-э... не имеется. Я впервые устраиваюсь на работу податчицей.
— Магический дар?
— Третий разряд... но документов тоже нет, пропали при... — я на миг задумалась: пожаре? наводнении? — Видите ли, я приехала с Севера, а там...
— С Севера? — чиновник вдруг впился в меня взглядом, заволновался и даже порозовел. — Вы, случайно, не из Хантов, живших возле поместья Хиллкроу? Постойте-ка, — мужчина пощелкал пальцами. — Да, точно! Хелена! Дочь тэна Герберта Ханта, учителя фехтования?
— Да! Да! — пробормотала я, пятясь к двери.
Меня узнали! Вернее, не меня, а Хелену! Это плохо? Пора паниковать? Хелена ведь явно от кого-то пряталась!
Но господин выскочил из-за стола, пробрался на середину комнаты между стулом и шкафом и принялся неистово трясти мне руку.
— Конечно, тэна Хелена! Как я сразу вас не узнал! Вы выросли такой красавицей! Я был учеником вашего отца! Бирьен, Рафаль Бирьен, помните? Наверняка не помните, вы тогда были малы. Когда я узнал о пожаре, чуть с ума не сошел от горя. Говорили, что и вы погибли! Как хорошо, что это не так!
— А я как рада! Да, случился пожар. Но понимаете, мне нельзя особо распространяться о том, что я жива, — слова как-то сами складывались на языке. Создалось ощущение, что Хелена неоднократно тренировала это объяснение. — Дело в том, что дознаватели ищут причастных... к делу... к пожару.