Я даже зависла, оглядываясь, любуясь видом. И снова почувствовала притяжение, но на этот раз оно был мягким… умоляющим…
— … пожалуйста, — повторил слабый женский голос в голове... или что там у меня ее заменяло.
Что ж, гулять так гулять, решила я… и отпустила свой дух на волю.
Меня притянуло к небольшому домику у луга, довольно милому, но старенькому. Крыльцо покосилось, кое-где совершенно целые и довольно чистые окна почему-то были забиты досками изнутри.
— … нитей нету, так я об энтом в объявлении писала, которое в чайной и кофейне развесила, — услышала я. — Эй, поняла, что говорю?
— Д-д-а, — выдавила я. Перед глазами колыхался туман. — Нитей… нет.
— Ну так вот, че я и говорю, — вещал скрипучий женский голос. — Потому я скидку сделала, значитца, в пять златов. Ты уж сама позаботься об окнах и дверях. Нежить ждать не будет. Успей к полнолунию мага позвать и струны дотянуть, а то без защиты останешься. А у меня все по-честному: все в объявлении написала. Податчица, значитца, сама бумагу составляла за три сребра, пришлось раскошелиться, чтобы, значитца, все по закону. И налог я заплатила, тебе волноваться не о чем. Вот туточки прописано. Все поняла?
— Да-да, — повторила я чужим голосом.
Туман перед глазами рассеялся. Я сидела. На стуле. В почти пустой, но некогда, видимо, уютной комнатке. На окнах остались занавески в бодренький цветочек, у противоположной стены приткнулся пестренький диванчик. Ах, да, еще был стол. Круглый. На нем лежали какие-то бумаги. Печати на них светились голубовато-зеленым. Я поморгала – свечение не исчезло.
Еще на столе блестела кучка монет, желтых, подозрительно похожих на золотые. Женские руки проворно сгребли эту кучку в бархатный мешочек, и я смогла, наконец, разглядеть их обладательницу.
Голова у меня работала с трудом. Но мысли постепенно выстраивались в логическую цепочку.
Грузная немолодая дама, забравшая монеты, очевидно, продала мне (вернее, кому-то, в чье тело я переместилась) этот домик. Я видела его сверху. Маленький, скромный, с запущенным садиком из яблонь и кустов смородины, но опрятный.
— Ну тогда все, — удовлетворенно подытожила дама.
Она была одета в темное, но украшенное многочисленными оборками и бантами длинное закрытое платье. Пышная юбка чуть открывала носы добротных кожаных ботинок. Я с изумлением рассматривала наряд незнакомки. У нас такое носили… лет сто пятьдесят назад.
— Твоя часть договора, — дама подвинула ко мне один лист со светящейся печатью, а второй сложила и отправила в тот же кошель на поясе. — Дом береги, хороший он. Если бы не дочка, я б его ни в жисть не продала бы. Сад опять же. А дочка с мужем далеко поселились, на самом побережье. Ей без меня никак.
Последнюю фразу дама произнесла с явной гордостью. А я нервно сглотнула: тело, поначалу совершенно чужое, начало откликаться и подавать сигналы. Голод, я была голодна. Усталость. Боль в ногах. Ломота в руках. Внезапно все ощущения разом навалились на нервную систему, меня словно молнией прошило. Я покачнулась на стуле.
— Эй, нормально-то все с тобой? — грузная дама участливо наклонилась через стол и заглянула в мой договор. — Как там тебя? Хелена… Хант. Какая-то ты замученная.
— Долгая дорога, — выдавила я из последних сил, борясь с тошнотой.
— Так-то понятно. Имя-то не наше, не южное. С Северов?
— Да.
— Сирота?
— Да.
— Бедняжка, — дама повздыхала и вынула из кошеля крупную монету, на этот раз тонкую серебряную. — На вот. На нить. Хотя бы дверь струной перетяни. А на подоконники соли на первое время насыпать можно, от сулей и разных импов мелких помогает.
— Спасибо.
— Не за что. Не унывай, все наладится. Что если не так пойдет, ты знаешь, где меня найти. Матушку Фрейру все тут знают. Коли работу ищешь, так в контору у Центральной площади податчицы и секретари требуются. Грамотная?
— Да.
— А с магией как?
— Третий разряд, — вырвалось у меня. Интересно! А вот с этого места поподробнее.
— Сгодится. Возьми вот… визиточку, — дама протянула мне абсолютно пустой кусочек картона с розовым пятнышком посредине. — Бывай.
Матушка Фрейра шмыгнула носом, на прощанье окинув комнату повлажневшим взглядом. Скрипнула и стукнула, закрываясь, дверь.
Я с трудом встала, пересекла комнату и повалилась на диванчик, отметив, что при всем недомогании двигаюсь легко и как-то… воздушно. И что на мне тоже длинное, неопределенного оттенка, видавшее виды платье из какой-то шуршащей ткани. Закрыла глаза и провалилась в сон.