Раньше, сразу после покушения, Эрику было бы все равно, кому достанутся его активы. Часы его жизни отсчитывали последние месяцы, и материальное казалось чем-то иллюзорным. Но сейчас кое-что изменилось. Возникло желание сохранить богатство и принадлежащее Найтли имущество. Появился человек, которому после смерти графа Эмбертонского все это пригодится.
Бальтазар и его отцу такой расклад не понравится. Они, несомненно, постараются опротестовать завещание родственника. На этот случай Эрик организовал экспертизу для подтверждения его здравого рассудка и памяти. Бумаги были магически заверены и переданы на хранение в Королевское Бюро.
В качестве опекуна ребенку Эрик выбрал Роберта Гароу. Граф Фенверский об этом еще не знал. Но Роберт не откажет лучшему другу. Гароу умен, богат, опытен в вопросах управления родовыми землями. Он всегда приходил Эрику на помощь. Именно он год назад внушил жалкому паралитику, отчаявшемуся полутрупу желание жить.
Он, а вовсе не... она. Задумавшись над составлением письма Гароу, Эрик не заметил, как в дверях кабинета появилась Тэлла. Молодая женщина с фальшивой улыбкой умиления наблюдала за бывшим любовником. Позади нее, состроив печальную, виноватую физиономию, маячил камердинер Клосс. Ему никогда не удавалось остановить сэнью Хейлер... ах да, уже сэньяру Больди.
— Дорогой, — сменив улыбку на выражение скорби под тяжелым взглядом Эрика, Тэлла устремилась к столу. — Я только что узнала! Какое несчастье!
Эрик не предпринял никаких ответных движений, оставаясь на месте. Тэлла замешкалась. Красиво пасть к ногам бывшего возлюбленного не получалось: пространство между стеной и столом было слишком узким для широкой, по последней моде юбки. Перегибаться через стол с чернильницами женщина явно побоялась. Но Тэлла не была бы Тэллой, если бы не нашла решение: она рухнула посреди кабинета, аккуратно рассчитав позу между пылающим камином и столом. А потом зарыдала, ломая руки.
— Ах, Эрик, Эрик... Как такое могло случиться?
Найтли ждал. Почувствовав, что начало представления не получило должного отклика, Тэлла изменит стиль поведения. Так и вышло, граф Эмбертонский хорошо изучил бывшую даму сердца. А ведь раньше неоднократно попадался на ее уловки.
Тэлла перестала рыдать и замерла, поникнув всем телом, видимо, раздумывая, как еще заставить Найтли расчувствоваться. Она прекрасно осознавала, что в этом розовом с белым платье похожа на дивный цветок, и давала возможность полюбоваться собой: длинной шеей со скромной подвеской и соблазнительными завитками светлых волос, хрупкими ключицами и главным своим украшением – декольте.
— Муж в курсе, что ты здесь? — устав ждать, скучающим тоном поинтересовался Найтли.
Тэлла вздрогнула, но не подняла взгляд.
— Я собираюсь развестись с Грегори, — медленно проговорила она. — Я пыталась справиться с чувствами... но не смогла. Ты всегда оставался в моем сердце и останешься в нем навеки. Молчи, Эрик. Я знаю, что ты скажешь. Что я тебя предала. И ты будешь прав... Я испугалась тогда... Это было так ужасно! Ты умирал...
— Я выжил, Тэлла, — с нарочитой мягкостью напомнил граф Эмбертонский.
Представление даже начало его немного забавлять. Ему было интересно, как далеко зайдет его бывшая возлюбленная.
— Да, выжил, — тихо повторила за ним сэньяра Больди. — И я радовалась... я действительно радовалась. Ты мог начать новую жизнь... без меня рядом. Но вчера... вчера... я случайно подслушала разговор Грегори и графа Тайлера. Речь шла о твоей неминуемой смерти... в ближайшее время. Муж сказал, что у него имеются точные сведения. Я едва дождалась утра...
Эрик хмыкнул: туалет Тэллы, продуманный до мелочей, и ее свежее лицо не оставляли сомнений, что она тщательно подготовилась к встрече и явно не пренебрегла крепким здоровым сном.
Однако проблема была налицо. Найтли не верил, что его лечащий врач легкомысленно позволил распространиться сведениям о состоянии пациента, это было не в духе тэна Бирни. Значит, в доме завелись лишние уши. Скверно, очень скверно.
Эрик, разумеется, найдет шпиона, но тайна его маленькой гостьи может быть раскрыта. Только несколько человек из прислуги и врач имеют доступ в ту часть дома, где живет девочка. Однако ребенок есть ребенок, тем более такой непоседливый. Довольно сложно будет и дальше скрывать от посторонних факт его пребывания в Найтли-холл.
— Прости, — Тэлла до сих пор находилась в образе. — Пойми меня, Эрик!
— Я все понимаю, — откликнулся граф. — Когда перспективный жених – не качай головой, Тэлла, ты постепенно приучала меня к мысли о браке – неожиданно превращается в живой труп, требующий ухода, это неудобно. И в свет не выйдешь – общество осудит, и дом вечно наполнен сиделками и докторами. А вот выйти замуж за умирающего – это намного интереснее. Главное, побыстрее развестись с предыдущим мужем, заключить официальный брак и дождаться наследства. Тебе бы пошел траур, дорогая.