Агхар начал давать первые устойчивые нити, но я пока пользовалась покупными. Оказалось, что чем больше смолы отдает агхар (свой я назвала Петей, и, как мне показалось, кустик одобрительно отнесся к новому имени), тем медленнее он растет. Петя был еще маленьким, к тому же в детстве выживал в нечеловеческих условиях, и я его щадила.
Наступала ночь. Я устроилась на кухне, зажгла лампу с пламенным камушком внутри, дававшим устойчивый свет, и принялась распределять бюджет на месяц. Гуле нужно купить костей про запас. Борур только притворяется мелким чихуа, но ест как сенбернар. Тони прикупить одежды. Он юный тэн из хорошей семьи, ему тоже нельзя ходить в старом.
Заботы… заботы… Но все налаживается.
… Юный тэн Тони Дирк скучал. Он привык трудиться. По меркам этого мира в своем социальном круге Тони уже был взрослым. Но для меня он оставался малышом. Я не собиралась отпускать его в город в одиночестве, помня, через что ему пришлось пройти.
Я начала брать мальчика на свои ежедневные обходы. В день нам приходилось проверять по дюжине объявлений о продаже и сдаче домов. Рано утром мы забегали в местную Атрибуцию и брали заполненные от руки бланки с предложениями по недвижимости, потом нанимали двухместную коляску и объезжали пригород.
Обычно я осматривала дом вместе с хозяевами, а Тони как бы из любопытства совал нос во все углы и коридорчики. Очень часто он замечал детали, которые арендодатели пытались скрыть: подгнившие полы под кроватями, скверные трубы в ванных и протекающие чердаки. Мы в буквальном смысле просеивали столичную недвижимость через мелкое сито.
Натрудились так, что к концу первого месяца в Эветии истощились и морально, и физически.
— Хватит работать на износ, — заявила я в одно прекрасное хмурое, дождливое утро. — Сегодня объявляю выходной.
— Но сегодня второй дней седмицы, все работают, — вяло отозвался Тони из любимого кресла, в котором они помещались вдвоем с Гулей.
За окном брызгал противный дождик. Солнце не показывалось уже неделю. Ребенку явно не хватало гормонов счастья и мотивации. А что еще тонизирует лучше, чем развлекательные мероприятия и порция мороженого?
— Мы в Эветии уже месяц, а город не видели. Гляди, — я показала Тони яркую брошюрку, которую подобрала в Атрибуции. — В столице есть галерея, где много экзотических растений и животных. Там открывается выставка бабочек. Обещают самое вкусное мороженое в королевстве. Давай сходим.
— Сходим? Вот так возьмем и сходим? — Тони недоверчиво нахмурился. — А нас туда пустят?
— Не забывай, что теперь ты племянник уважаемой тэньи. Наденешь новый костюмчик, ботинки и кепку.
— Там, наверное, дорого, — продолжал протестовать ребенок.
— Мне кажется, мы это заслужили. Есть такое правило: заработал что-то – часть потрать на себя, иначе нет смысла и мотивация теряется. Так, хватит спорить. Бегом умываться, завтракать и одеваться. Гуля, тебе сегодня повезло. В оранжерею пускают ручных собачек. Ошейник! Ищи!
Борур поднял острые ушки, убедился, что не ослышался и бросился искать свой поводок. Иногда он расслаблялся и возвращался в свой истинный вид. Но на улице мы появлялись только в образе «приличная леди и ее декоративный песик».
«Оранжерею» я представляла себе... оранжереей с небольшим уличным кафе. Но место оказалось огромной застекленной территорией, с лабиринтом галерей, рощиц, лужаек и цветников.
Поесть и полакомиться закусками, коктейлями, соками и кофе с мороженым можно было во внешнем кольце оранжереи. Сначала мы насладились сырной тарелкой, фруктами и мороженым, а затем не спеша углубились в стеклянный лабиринт.
Многочисленные павильоны представляли различные климатические зоны Протектории, Объединенных земель, в которые входило королевство Эмберланд.
Я узнала аналог земного альпийского луга с его стойкими литофитами.
В той части галереи, где демонстрировался уголок пустыни, было жарко и солнечно, магические источники света прогревали золотистый песок. Под ногами и шныряли крошечные ящерки, и смотритель зала строго-настрого запретил посетителям спускать домашних питомцев с рук.
Один зал был посвящен Северу. С потолка срывался самый настоящий снег, мрачного вида птицы, дикие белые гарпии, взирали на посетителей сквозь защитное магическое поле. Гуля сразу на них зарычал, но гарпии не удостоили его взглядом.
Нагулявшись, мы уселись на скамейку в осеннем павильоне, где располагалась выставка бабочек. Напротив нас устроился пожилой худощавый мужчина. Он явно кого-то ждал.