— Как все сложно, — простонала я. — Получается, я не смогу продолжить свой бизнес?
— Не сможете. Но по другой причине. Ведь никакого дядюшки-маклера у вас нет. Поймите, я не знаю, как это обустроено в вашем мире, но здесь с женщиной-посредником сотрудничать никто не станет. Вам просто несколько раз повезло – сделки были маленькими, незначительными. Что касается меня, рано или поздно я бы начал настаивать на знакомстве с главой бизнеса. Получив отказ, насторожился бы. Женщина не может заниматься посредничеством, в которое вовлечены серьезные деньги, у нее должен быть опекун.
— Что же мне делать?
— Первый способ, самый очевидный – дождаться поимки и разоблачения злодеев, доказать принадлежность к семье и войти в наследство. Боюсь, это случится не скоро. И вероятнее всего расследование будет о-о-очень долгим. Вам придется раскрыть себя, что еще больше поставит под угрозу вас и сестру, и надеяться, что бюрократическая машина вернет вам состояние Бартоломью.
— Вы говорите обо мне, словно я и есть Елена.
— Вы в ее теле, значит вы – это она.
— Нет никакого состояния, — мрачно сообщила я. — Отец Елены потратил его на эксперименты. В дневнике об этом ясно сказано.
— Вот как, — Ремири задумчиво пожевал губами: — Но есть титул?
— Бесполезная штука, — махнула рукой я. — Охотно поменяла бы его на счет в банке. Впрочем, он есть – счет. Две тысячи златов, судя по записи в дневнике. Доступен по магической биометрии… по вашему, отпечатку ауры.
— Этого мало. Я смогу финансово поддерживать вас до решения проблемы. Расследование все равно состоится, и вам придется на нем свидетельствовать.
— Жить за ваш счет? Простите, не могу и не хочу.
— Тогда выход только один – выдать вас замуж. Не спешите отказываться. Это может быть фиктивный брак.
— С вами?
— Я польщен таким предположением, — герцог с серьезным видом поклонился. — Однако в обществе настолько большую разницу в возрасте могут понять… неправильно, начнутся пересуды, а нам нужно поменьше привлекать к себе внимание. Жениха найти не сложно. Подойдет любой небогатый аристократ. Представим вас сэньей с… неясной репутацией, Тони выступит в роли…
— … ребенка, рожденного вне брака, — быстро уловила суть игры я..
— Возьмем клятву неразглашения. Заплатим…
— Две тысячи златов хватит? У меня как раз столько на счете.
Герцог рассмеялся:
— Вы удивительны. Другая девушка давно бы воспользовалась щедрым предложением… скажем, опекуна. Эту роль я сыграть готов.
— Что касается ваших денег, откажусь: предпочитаю независимость. Мне нужно выучить Тони и отложить на старость. В остальном… потребности у меня скромные. Не хочу и не стану вливаться в это ваше… высшее общество, тем более вряд ли там мне будут рады, скорее постараются мной воспользоваться. Опекунство же приму с радостью, — подумав, сформулировала я.
— Договорились. Две тысячи на мзду фиктивному жениху – вполне достаточная сумма. Я поручу секретарю составить список кандидатов. Раз вам так хочется работать, продолжайте. Но не будем забывать о Люси. Теперь я могу обратиться к сэну Эрику Найтли с прямым вопросом. Будем придерживаться вашего первоначального плана о потери памяти, это все объяснит. Собрав все три элемента – вас, Люси и Хранителя – мы разгадаем тайну Бартоломью Хиллкроу.
Глава 15
Эрик Найтли
— Роберт!
— Эрик! Дружище! Как же давно мы не виделись!
Роберт Гароу, граф Фенверский, обнял Найтли за плечи, наклонившись:
— Приятель, ты отлично выглядишь! — с восхищением воскликнул Роберт, отстраняясь и разглядывая друга. — Прости, что так долго добирался, меня не отпускали. Как ты?
— Лучше, — со всей серьезностью кивнул Эрик. — Лечение помогает. Тэн Бирни творит чудеса. И твоя поддержка тоже. Спасибо за все те письма поддержки, что ты писал.
Найтли решил, что о перчатке рассказывать не будет. Не хотелось бы, чтобы надежда в конце концов оказалась ложной. Кто или что доставляло вит в нити артефакта, Эрик не мог даже предположить. Он заказал несколько книг по артефакторике струн, но не нашел в них ничего подобного.
— Как дела на Севере? — осторожно спросил Найтли, зная, что деятельность друга, сильного мага, засекречена.
— Все то же, — покачал головой Роберта, усаживаясь на диван в своей изящной манере, покорившей немало женских сердец.
Роберт Гароу всегда отличался изысканной красотой. Его тонкие черты лица подчеркивали аристократичность осанки и манер. В его присутствии Эрик сам себе казался топорным, простоватым и неуклюжим. Однако Роберт никогда не скрывал, как восхищается талантами друга, и от того, абсолютно разные, они прекрасно ладили.