— А где Тони? — поинтересовался Найтли.
Я удивилась вопросу. Мне казалось, граф мальчика вообще не замечает.
— Спит, — ответила я.
— Так рано? Он не заболел?
Меня снова царапнуло тревогой. Тони с обеда был вялым и сонным. Сжевал бутерброд и ушел в свою комнату, смежную со мной. Гуля остался с ним. Я немного подпитала Тони витом и надеялась, что это легкая простуда. Накануне похолодало, а Тони облюбовал с мольбертом северную часть сада.
— Скажете… скажешь, если вдруг понадобится врач, — попросил Найтли, и я ответила кивком.
Надо же, временами он вполне человечный, что у аристократов встречается редко.
— Хочу узнать, как он сумел оживить старую перчатку, — объяснил свой интерес граф.
Все, можно выдохнуть и вернуться к прежнему мнению. Найтли просто хочет узнать, что происходит с нитями в его перчатке. Он думает, мальчик как-то манипулирует своей.
— Но и вправду, что это может быть? — спросила я у герцога часом позже.
Сэн Уильям сделал вид, что ушел, но сам дождался меня в беседке в саду. Опытный маг, он поставил на нее несколько заклятий: отводящее глаза и звуконепроницаемое. Если нас все-таки застукают, скажу, что пошла гулять с Гулей, а герцог заслушался пением птичек.
— Ты про перчатку? — Ремири пожевал губами. — Признаться, впервые вижу такое у людей, еще не связанных ритуалом. Как будто часть твоего вита досталась Эрику. На расстоянии.
— Вы имеете в виду брачный ритуал? — удивилась я.
— Совершенно верно. После бракосочетания и обряда супруги переплетают свой вит. Одна аура на двоих. Поэтому иногда жена чувствует на расстоянии, что мужу плохо… или он в опасности. И наоборот. Но даже в браке… не помню, чтобы когда-либо слышал или читал о передаче вита на расстоянии. Елена, не устаю повторять: ты принесла с собой свою магию. Иначе об этом где-нибудь, но упоминали бы. Скажи, как тебе граф?
— Он… — я помялась, — не плохой человек. Никаких нежных чувств я к нему не испытываю и вряд ли испытаю, но ведь нам это и не нужно, верно? Эта шкатулка, которую он мне подарил в честь знакомства, для корреспонденции…
— Письмовница, — подсказал герцог.
— В нее пришло послание. От потенциального заказчика. Коттедж на побережье. Какой-то столичный сэн собирается снять его на лето и боится нечисти.
— Дэн. Дэн Гьяти. Это я ему тебя порекомендовал, — с довольным видом кивнул герцог. — Дэн Гьяти не родовит, но он честный и небедный человек. Он занимается поставками посуды к королевскому двору. Знает всех и вся, чует выгоду издалека. Так что вы с ним найдете общий язык. К тому же если он останется доволен, то порекомендует тебя другим знакомым. Сейчас с магией все плохо. Люди не чувствуют себя в безопасности и в королевском дворце.
Я даже рот раскрыла. Представилось, что обтягиваю нитями королевскую резиденцию у моря. А окон там много – я видела, когда мы проезжали мимо. С таким гонораром, должно быть, больше вообще работать не придется.
Ремири засмеялся, узнав, почему я так мечтательно улыбаюсь. Я с удовольствием отметила, что с нашей первой встречи герцог изменился. Как будто ему тоже перепало вита – именно того, что отвечает за способность радоваться жизни.
— Надо же! — вдруг подпрыгнул на лавке герцог, только теперь заметив, что у него на коленях кверху пузом развалился довольный Гуля. — Когда это он залез мне на руки? Я и не заметил.
— Не заметил, а уже с четверть часа наглаживаете ему пузо, — хихикнула она. — Гуля такое умеет. Кажется, его нынешняя маленькость ему нравится. Здоровенным гулем он бы на ручках не поместился. Ой.
Поняла, что проговорилась. Гуля, как всегда чутко, почувствовал перемену настроения, спрыгнул и спрятался под лавку.
— Гулем? — со странным выражением лицауточнил герцог, непроизвольно потерев ладони. — Это оговорка, надеюсь?
Ага, по Фрейду. Я не стала рассказывать покровителю о природе своей собачки, подозревая, что он отнесется к славному песику так же предвзято, как другие. Но сейчас мне ничего не оставалось, кроме как выложить все на духу.
— Мертвый борур, ставший гулем, — ошарашенно повторил за мной герцог. — Который не сожрал тебя, а… начал защищать. Порождение некроманта, сотворившего ходячую смерть. Я все правильно понял?
— Он не страшный, сэн Уильям, обычный пес, только нуждается в вите больше, чем в еде.