— Простите за срыв тренировки, тэн Бирни, — устало проговорил Найтли. — Я сегодня не в лучшей форме. Не мой день…
— Вы потеряли много вита вчера, вот и неизбежное ухудшение состояния, — укоризненно проговорил лекарь. — Долгие прогулки для вас неблагоприятны.
— Я встречался с другом у моря, — пояснил сэн Эрик. — Состоялся важный разговор.
— Прилягте и отдохните. Вам помочь?
— О нет, справлюсь сам.
Колеса кресла заскрипели у самой двери в спальню, и недолго думая я скользнула под кровать.
Доктор Бирни все же вошел за пациентом, и граф нехотя принял его помощь. По голосу Найтли становилось понятно, что ему сильно нездоровится.
Наконец, врач ушёл, а Эрик растянулся на кровати. Солнце продолжало светить в окна. Я следила за перемещением солнечного квадрата на полу и пыталась прикинуть, сколько осталось до того момента, как лучи покинут спальню графа. По моим расчётам, выходило чуть больше получаса.
Однако Найтли не спешил переворачиваться на живот. Я уже смирилась с поражением, но внезапно кровать графа полностью накрыло солнечным светом. К моим радости и удивлению обнаружилось, что проекция тонкого тела Эрика светилась и выходила за пределы деревянной конструкции кровати – нити ауры оказались прямо перед моими глазами.
Но Найтли ещё тяжело дышал и постанывал при каждом движении. Я слышала, как он тихо ругается, проклиная внезапный сбой энергетической системы. Ведь ещё вчера всё было хорошо... Эрик даже испытал надежду... перчатка... она не помогла... нет сил...
Я потихоньку начала вливать вит. Главное, не чихать. Несмотря на усилия горничных, под кроватью порхали вездесущие пылинки, сделавшие мой нос объектом пристального интереса. С другой стороны, в прошлой жизни я бы уже сотрясала чиханием Вселенную.
Вскоре граф успокоился и затих. Теперь можно было оценить состояние его ауры. Что-то передавливало течение энергии по трем каналам. Особенно в центре, в районе живота.
Я растерянно рассматривала тонкое тело Найтли – светящуюся проекцию, где здоровые каналы были подсвечены голубым, белым и жёлтым, а повреждённые светились оранжевым или вообще были затянуты чёрным. В какой-то момент я воочию увидела проклятие, даже брезгливо дёрнулась от неожиданности и замерла, но граф не проснулся.
Это существо... я не знала, какое определение ему дать, одновременно живому и неживому... напоминала плотную пульсирующую жижу. Между ним и тонкой системой сэна Эрика шла непрерывная борьба. Проклятие запускало свои щупальца в каналы тонкого тела, а вит выталкивал их обратно. Пока сохранилось нечто вроде равновесия, но я отметила, что сущность уже отвоевала часть солнечного сплетения. Подключённые к нему органы на тонком плане светились неприятной тревожной красотой. Ещё немного – отключатся почки и пищеварение, потом дело дойдёт до сердца.
Я вздохнула, мысленно перекрестилась и осторожно прикоснулась к центру черноты. Выталкиваемая моим виталом, она начала медленно отступать. Сущность привычно сжималась. Нет, так дело не пойдёт, стоит прекратить давление, тварь вернется на отвоеванные места. Тьму выжигает свет. Я представила огонь на кончиках пальцев.
Осторожно провела пальцем вдоль одного из щупалец. Сначала оно попыталось отступить, но через некоторое время ярко вспыхнуло. А у меня задрожали руки и замелькали точки перед глазами. Сердце забилось, как после долгого бега. Так, кажется, на сегодня довольно. Одна из почек спасена. Вопрос заключался в том, выпадет ли мне второй шанс провести подкроватную терапию.
Я тихонько выскользнула из спальни Эрика, заранее проверив цвет таблички на двери. В коридоре никого не было. Я поспешила в комнату Тони. Все время помнила о его недомогании, но отвлеклась. А когда зашла к малышу, обнаружила, что у его кровати сидит… Солли.
***
За завтраком Эрик был еще молчаливее, чем обычно. Он несколько раз встряхивался и заговаривал о погоде, но разговор не клеился.
Я уплетала кашу со сливками – вчерашние усилия и потеря вита не прошли даром, слона бы съела – и потихоньку наблюдала за женихом. По лицу Найтли время от времени пробегала гримаса недоумения, и тогда он начинал поводить плечами, явно прислушиваясь к ощущениям. Я надеялась, что это хороший знак, и граф просто удивлен улучшением самочувствия. Он и выглядел-то посвежее и поэнергичнее, чем обычно.
— Вы хорошо себя чувствуете? — на всякий случай спросила я.
— Что?
— Как вы сегодня?
— Да-да, все прекрасно, сэнья...
— Кхе-кхе... — многозначительно прокашлялась я в кулачок.