— Его зовут Маффин, — подал голос Тони. — Он живет в саду. Но там сыро и грустно. И опасно. В Фейтауне к нам в сад заходила нежить… иглоспин… однажды.
Слава богам, Тони не упомянул, что некогда нежитью был и сам Гуля.
— У нас в садах безопасно. Маффин… Маффин, — сэн Найтли свел брови над переносицей. — Я где-то слышал это имя.
— Тони, ты его придумал? — спросила я, наливая сливки в кофе.
А ведь мы как настоящая семья. Завтракаем вместе. Суровый глава семейства отговаривает домочадцев от нового питомца. Хозяйка домашнего очага – на стороне детей. Если бы только Люси выздоровела!
— Не, — помотал головой мальчишка. — Это Солли его так назвала.
— Солли?! — хором воскликнули мы с графом.
— Ага. Она говорила очень тихо, но я расслышал и запомнил. Маффины вкусные.
Сэн Найтли быстро сделал перед лбом знак богини Алаши. Чтобы удача не отступила, вспомнила я. Я машинально протянула руку через стол и накрыла ею руку графа.
— Все будет хорошо, — сказала я. — Это явные признаки выздоровления.
Сэн Найтли ничего не ответил. Он посмотрел на мою руку и сделал странное движение большим пальцем, проведя им по моему запястью, словно хотел его погладить. Я быстро отдернула руку.
— С некоторых пор я верю в чудеса, — твердо сказал граф. — Я обещал поговорить с дэньей Диль, и я сделаю это немедленно.
— Я поел, — вежливо сообщил Тони, аккуратно выкладывая вилку и нож на тарелку. — Можно мне вернуться к себе?
Я сложила пальцы и шутливо изобразила, что смотрю на его блюдо в лорнет.
— Все ли вы съели, сэн Кэнроу? Кажется, я что-то вижу.
С трудом сохраняя серьезность, Тони быстро засунул в рот одинокую горошину.
— Теперь можете идти, сэн Кэнроу, — пафосно сообщила я. — Не забудьте прогуляться по саду, проведать Гулю и покормить кота. Это крайне сложные поручения, отнеситесь к ним с должным вниманием.
Тони исчез в мгновение ока, незаметно, как ему казалось, прихватив яблоко из вазы с фруктами. Время от времени старые повадки беспризорника иногда заставляли вспомнить о голодных днях на улице. Но я знала, что и они забудутся
Эрик улыбнулся, второй раз за утро. Еще одна хорошая новость в мою копилку достижений.
— Я нанял человека, — посерьезнел он, когда затихли шаги Тони, — и он навел справки о прошлом мальчика.
— Что он выяснил? — напряглась я.
— Давай обсудим это на крыше, после того, как я поговорю с няней. Я ведь правильно посчитал: сегодня среда, и у нас сеанс терапии?
— Все верно. Важный день. И сразу предупрежу, Эрик, — я отпила глоток кофе, стараясь не смотреть жениху в глаза. — Приготовься терпеть боль. Сильную боль.
***
— Приготовьтесь, граф, — повторила я на крыше. — Сегодня придётся затронуть весь канал, перерубить основную нить проклятия, чтобы ослабли периферийные отростки.
— Делай как считаешь нужным, — откликнулся Эрик. — Хуже, чем было, уже не будет.
— Я бы на это не рассчитывала. Для «хуже» всегда найдется место.
— Просто говори со мной, — попросил Найтли. — Разговор с тобой всегда отвлекает. Раньше я считал твою… особую манеру вести беседы… досадным обстоятельством, но теперь нахожу в ней свои плюсы и прелести.
Я немного смутилась и спросила:
— Интересно, от чего это я тебя отвлекала всё это время?
— Представь себе, у меня имеются кое-какие дела. Перед тобой все-таки лорд Эрик Феликс Найтли, граф Эмбертонский, который по-прежнему управляет поместьем «Дубы», числится членом Высшего Союза «Света и Тьмы», курирует несколько благотворительных фондов и…
— Достаточно, я поняла, — окончательно стушевалась я.
— А еще я пытаюсь выяснить, какую очередную пакость готовит мой двоюродный братец. И его папенька… тот еще прохвост.
— И как успехи?
— Бальтазар поутих. Нанятый им сыщик не объявлялся. Дядя никак не проявляется. Это крайне подозрительно. Насколько я знаю, слухи о моей помолвке уже достигли семьи. Думаю, со дня на день получу полное упреков письмо от маменьки. В прошлом послании она умоляла меня пройти освидетельствование в госпитале богини Ханвы, дабы подтвердилось, что мое ментальное здоровье в порядке. Даже не знаю, что еще она предложит, выяснив, что я женюсь на девушке, которую выбирала не она.
— Они точно не смогут тебе навредить? Ну… запереть где-нибудь, объявив недееспособным.
Не хотелось бы вызволять жениха еще и из психушки.
— Полагаю, такие варианты рассматривались. С твоими процедурами все изменилось. Я кое-что придумал. Поэтому можешь мучить меня без жалости. Я готов.
— Тебе по-прежнему помогают... осведомители? — словно бы невзначай спросила я, подумав о таинственной женщине, обеспечивающей Найтли информацией.