И я даже едва не споткнулась.
— На фасаде здания картина из полудрагоценных камней.
Богатые детки с их фантазией. Мне это сложно понять. Иногда денег не было на самое необходимое, не говоря уже об украшениях. А тут — драгоценная арка у входа. Просто, чтобы выделить свое здание общежития.
— А тебе какие камни больше нравятся? — поинтересовалась девушка.
И тут же, не давая мне и слова сказать в ответ, произнесла:
— Я люблю бриллисы. У меня целая коллекция украшений с этими камушками. Началось все с детства, когда отец позволил мне на семилетие выбрать себе украшение по душе. И угадай, что мне приглянулось? Диадема с большим бриллисом. Обожаю эти камушки. Каждый праздник отец и дед пополняют мою коллекцию.
Я была не права. Эта девушка не просто богата. Она сказочно богата. Один бриллис стоит целое состояние. А коллекция? Отец и дед, значит, денег не считают. И любимой дочери и внучке ни в чем не отказывают. Странно было бы, если бы я оказалась права в своих подозрениях, что Миали мне сестра по отцу. А потому, этот вариант стоит отбросить. Может, дальняя родственница. Мало ли, сколько родственников в роду отца и матери Амиссы. Кто-то еще мог решить объединить оба рода брачным обрядом.
Вот только черт дернул меня вдруг поинтересоваться у девушки:
— У тебя есть сестра или брат?
Улыбка исчезла с лица Миали в то же мгновение, когда я произнесла слово «сестра». Я уловила этот момент до того, как девушка вновь нацепила на лицо маску довольства и блогожелательности.
Да тут сильнейшая ревность. Или даже ненависть. Что точно, так сразу и не понять. Но, определенно, добрых чувств к сестренке эта девушка не испытывает.
— Есть. Сестра.
Каждое слово Миали несло в себе скрытый посыл. Не касайся этой темы! Не нужно!
Интересно, чем вызваны столь острые чувства?
И мне уже жаль эту неведомую сестру. И, в то же время, непонятно, как так можно. Я всегда была одна. И, если бы в детстве у меня была сестренка, я бы для нее все сделала. Я бы любила ее, заботилась, радовала. Не могу представить, за что можно относиться вот так вот, когда даже одно упоминание о сестре вызывает такую реакцию. Неужели, действительно, это просто ревность?
Хотя, многое, что касается этой девушки, мне чуждо. Уверена, с ее стороны все точно так же. А улыбки и эта показное дружелюбие — лишь маска. Скорее всего, Рональд постарался. Ну, что же. Думаю, скоро все станет ясно. Нужно лишь слушать и держать пока свое мнение при себе. Миали болтает без умолку. Уверена, она проговорится о чем-то, что даст мне необходимые подсказки. А промолчать в нужный момент мне не сложно. Главное сейчас понять, в чем интерес этих двоих. Или в курсе только Рональд, а девушка просто следует его инструкциям?
5
— У меня есть старшая сестра, — все же, Миали взяла себя в руки и ответила мне без тени тех эмоций, которые я наблюдала ранее на ее лице.
— Старшая? Она здесь учится? — почему-то эта тема меня очень заинтересовала.
Я не могла не спросить. Просто не могла.
— Нет. Она сейчас очень далеко. В монастыре. Решила стать служительницей богини Рассмитенри.
Старанно. Девушек из аристократии отпускали в монастырь только в случаях, если те совершали что-то вроде убийства или покушения на чью-то жизнь. Теперь мне становится намного понятнее такое странное отношение Миали к родной сестре.
В этот момент мы вошли в здание, в котором мне предстояло жить ближайшее несколько лет. Зелёный камень оказался красивым не только снаружи, но и внутри радовал глаз. А драконьи стекла завораживали. Огромный холл, в котором, казалось, может свободно разместиться несколько сотен студентов. Лестница — очередной шедевр, хорошо сдобренный магией.
— Меня не пустит, — указала на нее Миали.
— Очередное изобретение магистра Рима. Войти могут только те, кто проживает в этом здании. То есть, только старшие курсы, — объяснила мне девушка.
Мы с ней остановились перед лестницей. Миали при этом все так же старательно показывала, как она рада находиться в моей компании. Так что я поспешила попрощаться.
— Рада была познакомиться, — слукавила я, тоже выдавливая из себя улыбку.
И поспешила ступить на лестницу, которая тут же осветилась. А затем я услышала:
— Амисса Лерин, пятый этаж, левое крыло, пятьсот три.
Кто говорил, непонятно. Я огляделась вокруг, Миали двигалась в сторону выхода, а больше никого в зоне видимости не наблюдалось. Да и голос был более грубый, и он уж точно принадлежал не леди Ростен.