— До встречи.
Первые два дня в Харькове Диме некогда было голову поднять — он все время был на работе, и его мама ужасно злилась.
— Я не понимаю, ты что, продался в рабство?
— Нет, мама, просто я очень люблю свою работу.
Но дело было не только в этом — Дима по-прежнему составлял для себя плотный график, в котором свободного от работы времени, кроме как на сон, не оставалось. Так ему было легче.
На третий день Серж собрал руководителей отделов в комнате для совещаний. Это было обычное производственное совещание, но не для Димы. Некоторые сотрудники смотрели на него с нескрываемой завистью, разумеется, черной, а один из них — он всегда завидовал Диме и мечтал попасть в Кельн — вообще ни разу головы в его сторону не повернул. После совещания все быстро разбежались и Серж пригласил Диму в свой кабинет.
— Добро пожаловать в клуб успешных людей. — Француз усмехнулся и показал рукой на диван, а сам направился к шкафу, в котором стояли его любимые напитки. — Что ты будешь пить?
— Мне все равно. Хотя… что-нибудь покрепче.
— Это правильно. — Серж плеснул в стакан коньяк. — Неприятно, когда тебе завидуют?
— Очень… — Дима скривился, будто у него во рту было что-то кислое.
— Привыкай… Успех — единственный непростительный грех по отношению к своим близким. Это ваша знаменитая актриса сказала, Фаина Раневская.
— Но на меня же все это не с неба упало. Я несколько лет работал как вол! — выпалил Дима. — А они со мной даже словом не перекинулись, не поздравили. Хм… Не понимаю… Странные люди…
Внимательно глядя на Диму, Серж протянул ему стакан:
— За наш успех!
— За успех. — Дима сделал два больших глотка.
Француз опустился на диван:
— Скажи, у тебя есть мечта?
— Мечта? Была. — Дима улыбнулся. — Я ее достиг, как видишь.
— И что дальше?
— Дальше? Дальше — работа.
— И все?
Дима прищурился:
— А что?
Лицо Сержа стало еще более серьезным.
— Дима, — он сбросил с лацкана пиджака невидимую пылинку, — ты дал мне то, о чем я мечтал всю свою жизнь, — я сейчас по-настоящему счастливый человек. У меня отличные перспективы. — Серж поудобней устроился в кресле, и на его губах заиграла улыбка. — Знаешь, я вот подумал… Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив.
Несколько секунд Дима смотрел на Сержа.
— А с чего ты взял, что я несчастлив? — Он снова сделал глоток.
— Я знаю, мне Надя все рассказала.
— Надя? — Дима залпом опустошил стакан. — И что же она тебе рассказала? — Он повернул к Сержу разгневанное лицо.
— Она сказала, что вы с Аней расстались, как два гордых идиота, — прошипел Серж. — И что вы все еще любите друг друга…
Дима протестуя вскинул руку.
— Послушай, это мое дело и больше ничье! — почти крикнул он.
— Так тебе нравится быть несчастным? — не сдавался Серж.
— Я не несчастен, я… — Дима запнулся, помолчал и продолжил умиротворенным тоном: — Честное слово, Серж, у меня все хорошо.
Серж поднялся, взял стакан Димы и пошел к буфету. Снова плеснул туда коньяка и поставил стакан на столик. Дима осушил его в три глотка, уперся локтями в колени и сцепил пальцы рук. Несколько минут мужчины молчали. Серж потягивал напиток, наблюдая за Димой.
— Извини, что накричал на тебя, — бросил тот, не поворачивая головы.
— Ничего, я все понимаю.
Дима выпрямился:
— Тогда ты должен понять, что я сделал все, что в моих силах. Но Аня все равно ушла.
— А ты ее любишь?
Дима глубоко вздохнул:
— Это уже не важно.
— Неправда. Нет ничего важнее любви.
— Ничего важнее любви… — медленно повторил Дима. — Думаешь, я этого не знаю, не понимаю? Я все понимаю: без любви жизнь теряет смысл… Все теряет смысл.
Он судорожно сглотнул и прищурился, глядя на Сержа.
— Вот… — Француз развел руки в стороны, глядя на собеседника. — В твоих глазах все написано… Ты любишь Аню. Это хорошо.
Раздался сигнал селекторной связи, и Серж подошел к столу.
— Нет, я никого не принимаю, — сказал он, снимая галстук, — завтра… Да, с девяти часов. И не беспокой нас. И еще… — Он повернулся к Диме. — А давай закажем пиццу?!
— Давай.
— Закажи нам пиццу. Без всяких беконов. Настоящую.
Их больше не беспокоили, а если бы кто-нибудь заглянул, то увидел бы очень интересную картину: без пиджаков, без галстуков, с закатанными рукавами, Дима и Серж бродили по кабинету, садились на диван, снова бродили, провозглашали тосты и увлеченно говорили о вещах, очень далеких от нанотехнологий. Иногда мужчины замолкали, становились грустными, иногда смеялись до колик в животе, иногда спорили, а иногда садились рядом, плечом к плечу…