— Превосходное, — ответила я.
— А у меня, если тебе интересно, препаршивое. Всю неделю мы пытаемся найти источник этих абсурдных слухов, а я к тому же, стараюсь никак не показать, что мне очень даже известно, откуда ноги растут!
— Неужели? — я была самой невинностью. — И кто же этот ужасный человек, бросивший тень на светлое имя кронпринцессы?
— Ой, вот не надо! — фыркнул Уилл и, раздраженно вырвав булку прямо у меня из-под носа, запихнул ее в рот. Целиком.
Как она у него там поместилась?!
Я задумчиво проследила за тем, как он пытается ее пережевать, и по-дружески протянула ему кофе. Он благодарно кивнул и сделал глоток. В конце концов, через некоторое время Уильям снова мог говорить.
— Теперь ты у меня вдвойне в долгу! — припечатал он и протянул мне под столом сверток. — То, что ты просила.
— Нашел что-нибудь интересное? — спросила я.
— Да. Тебе будет очень интересно на это посмотреть. Только постарайся избавиться от этого сразу, как прочитаешь. Ты не представляешь, каких усилий мне стоило добыть сведения, особенно когда поднялась вся эта шумиха вокруг принцессы.
— Спасибо, — улыбнулась я ему.
— Одним «спасибо» ты не отделаешься. За тобой должок. Даже два. И я не шучу. Может быть я потребую часть твоей фабрики в качестве оплаты.
Я рассмеялась.
— А ты тот еще жук! И с кем я связалась?!
***
Дома, переодевшись в домашнее платье, я села у камина и распечатала, полученный от Уильяма сверток. Там было несколько записок, пару писем и три листа пергамента. Довольно неплохо. Уилл хорошо поработал.
Раздался стук в дверь, и я поспешила спрятать документы.
— Желаете ли чай, госпожа? — спросила появившаяся в проеме горничная.
Я глянула на мерно тикающие часы на камине.
— Подайте чай в малую гостиную через час и пирожные. И не беспокойте меня до этого времени. Кто бы не пришел, и что бы не случилось.
— Конечно, госпожа, — женщина почтительно склонила голову и прикрыла дверь.
На всякий случай я закрыла дверь на ключ и снова вернулась к документам. Уильям сказал, что там есть что-то любопытное… Что же это интересно такое?
Записки были написаны почерком Уилла. Наверное, он делал пометки по информации, которую нашел, их я решила оставить на потом и начала с писем. На конверте была печать башни лекарей, и я с нетерпением вытащила письмо.
Это были результаты вскрытия неких «Первого пострадавшего» и «Пятого пострадавшего». Судя по отчету, внутренности погибших были просто уничтожены, словно они взорвались изнутри. Помимо прочего пишется о многочисленных глубоких ранах на теле и отсутствия некоторых конечностей. Края ран ровные, что свидетельствовало о том, что их нанесли мечом.
Я задумчиво потерла лоб. И как это относится к герцогу?
На втором письме не было опознавательных печатей. В нем говорилось об отправке пяти тел зачинщиков бунта из замка Орвальд.
Хорошо… Пострадавший номер один и номер пять и пять тел, логическая связь есть, но общий смысл от меня пока ускользает, самое время посмотреть не оставил ли Уилл пояснительных записок. И они действительно нашлись.
Оказывается, разбираться с бунтовщиками его величество направил герцога Дераверо. Однако в результаты этого разбирательства широкая общественность посвящена не была. В газетах есть лишь краткая статья с общим посылом, что бунт, поднявшийся в замках Орвальд, подавлен, зачинщики наказаны, и королевство может спать спокойно. Ни имен, ни почестей, просто новости из серии «держим в курсе».
Мне вспомнился рассказ Уилла о войне, где герцог выжил против тысячи человек.
Я ущипнула нижнюю губу. Если открыть разум для невероятного, получается, что его светлость может обладать какой-то мистической или нечеловеческой силой.
Хорошо, опустим пока этот момент, с ним все весьма и весьма неясно.
Пожалуй, чай бы все-таки не помешал.
Я со вздохом кинула письма и записки в огонь, и пламя жадно на них набросилось. Бумага съежилась и почернела, пока, наконец, не стала пеплом. Проследив за этим, я перешла к пергаменту, и чем больше я читала, тем выше приподнимались мои брови.
Кажется, Уилл продал душу дьяволу, чтобы добыть эти сведения, теперь я понимаю, почему он пошутил про часть фабрики. Оказывается, у герцога был… внебрачный ребенок. При том не просто ребенок, судя по всему герцог намерен сделать его своим приемником. Сейчас мальчику было около четырех лет, точное его местоположение - не известно. Мать ребенка - неизвестна.
Вот тебе и «не интересуется женщинами»…
Я бросила пергамент в огонь.
Уильям думал, что узнав все это, я передумаю. Но он просто не представляет в каком я отчаянии по поводу предстоящего замужества. Мои покойные родители, черт знает зачем, предприняли ряд мер «на благо моего будущего».