Так. О чем я думаю - что это вообще такое! Она мне - не нравится, как женщина, не нравится! Не нравится? Тогда почему ты ее фотографируешь постоянно? Признайся, почему? Симпатичная? Да… Но ведь если женщина симпатичная и интересная для снимка – еще на значит, что ты вот с ней… Зачем я об этом всем думаю… Она намекала? Она была пьяна! Успокойся, ты ей нужен пока так, как есть. Выпила женщина, что ты как мальчик.
Все, все, спать…
Сон не шел… Вот ведь… Разбередила душу, редиска… Фильм, что ли посмотреть? Завтра вставать…
Кот все это время тревожно смотрел на меня, словно спрашивая, все ли у нас в порядке. Все в порядке, все в порядке, все в порядке…
Я шепнул ему на ухо слово, которое его всегда успокаивало, и он, зевнув и потянувшись, снова уткнулся носом в угол кресла.
Ему проще…
А я все-таки поставил фильм, хотелось отвлечься от этого странного, волновавшего меня разговора, этого странного примирения, этого странного интимного полушепота Лены…
Говорят, женщины не умеют дружить. А мужчины – умеют. Именно поэтому дружба возможна только между мужчинами. Дружба с женщиной невозможна – всегда кто-то рано или поздно нарушит границу. Я считаю, что это правда.
Другое дело – почему эти границы нарушаются. У мужчин свои причины, у женщин – свои. Мужчина нарушит границы дружбы, потому что никакой дружбы у него и не было – нельзя дружить с тем, кто тебя привлекает как женщина. То есть могут быть хорошие отношения, симпатия, интерес, совместная работа – но не дружба. Всегда возьмет вверх вот это – она женщина. А ты – мужчина. А это - уже не дружба.
Когда женщина заставляет мужчину чувствовать себя, как мужчина, вести себя, как мужчина, даже – думать, как мужчина – это всегда противопоставление. Это нравится. Ты – женщина, я – мужчина. Это очень сильное чувство. И всегда хочется пойти дальше – и понятно где именно это дальше.
У женщин, подозреваю, по-другому. Конечно, тот мужчина, который заставляет женщину чувствовать себя именно женщиной, очень привлекателен. Даже внешне. Ведь внешность мы оцениваем через отношение к человеку. Но у женщины желание перейти границу дружбы появляется через ощущение духовной близости. Как это она понимает, конечно. Духовная близость – вот что заставляет женщину ломать границу. То есть тут обратный процесс. Мужчина видит в женщине – женщину и влюбляется. Женщина влюбляется и видит в мужчине – мужчину.
Я не заметил, что совсем не вникаю происходящее на экране. Мои рассуждения, сбивчивые, путанные, перескакивающие с одного на другое занимали меня больше, чем кино. Так что я зря его включил… Какие-то пришельцы…
Какие могут быть пришельцы? Мы сами друг другу – пришельцы.
Четвертый час…
Дотянулся до смартфона и посмотрел последние вызовы. Лена улыбалась мне, я только сейчас обратил внимание – у нее, оказывается, маленькая родинка на ключице…
Никогда не обращал внимание.
Позвонить? Она ждет…
Она спит!
Она пьяная!
Ты сходишь с ума!
Да, наверное…
Ужасы, что ли посмотреть? Отвлекает хорошо…
Я налил чаю и выбрал что-то – про пропавшие корабли. Как они теряются в бесконечном океане, а потом на них заводится зло… которое медленно убивает всех – одного за другим пассажиров, членов экипажа…
Когда я проснулся, было уже поздно. Я опаздывал. Будильник безмолвствовал.
Глава 9. Воспоминания
Иногда так бывает – утром не можешь понять, о чем ты думал вместо того, чтобы спать, как все нормальные люди. Не понимаешь всей этой чепухи, которая так важна была ночью. Луна, особенная ночная тишина города и огромное ночное небо – из этого всего сплетается обманчиво-туманная ткань намеков, догадок, прозрений, ожиданий… А утром все неизбежно исчезает куда-то, словно растворяется в первых теплых лучах солнца. И жизнь опять кажется проще, грубее, ярче, осмысленнее…
Я понял, что у всей этой истории с анкетой на сайт знакомств как-то незаметно появился и второй план, который вчера мне показался больше, чем он есть на самом деле. И что мое любопытство постепенно перешло с собственно самого процесса - и на Лену тоже. Я невольно придумал свою историю и частью этой истории сделал живого человека, который, ломая мою сюжетную линию, - живет своей жизнью и своими интересами, вызывая тем самым во мне бурный протест.