- Почему?
- Потому что ты приставать начнешь. Целоваться станешь. А я человек мягкий, податливый…
- Не буду я приставать, с чего ты взял? И зачем мне с тобой целоваться? Просто вечер такой хороший… Ты смешной… Боишься меня, что ли?
- Еще как! Ты девушка симпатичная, я – чертовски симпатичный. Так и до греха недалеко.
- Жаль. А то получилось бы свидание…
- Я вижу, что уже началось у нас свидание. «Не пей вина, Гертруда…»
- «пьянство не красит дам…»
- Угу.
И возникла проклятая пауза. Именно сейчас я со всей силой почувствовал, как мне до боли в сердце хочется - просто обнять Лену, прижать ее к себе, а потом - пойти с ней в кино, а потом - сказать ей все-все, сказать, что я скучал все это время, беспокоился, с ума сходил, что теперь пусть она убирает эту дурацкую анкету, и все у нас будет просто и хорошо… Но другой голос говорил, что не будет просто и хорошо. Что мне надо быть мужчиной и не поддаваться настроению, даже такому, что все это не может кончится добром. И я не должен сейчас уступать себе - это было бы неправильно и непорядочно по отношению к Лене….
Вот правильно говорят, не может быть дружбы между мужчиной и женщиной. Обязательно что-то подобное появится. И что делать со всем этим – непонятно. Мне очень хочется ей помочь, только помочь. Только. Помочь. Но как? Как?
- Как тебе помочь?
- Мне помочь? Чем ты можешь помочь?
- Я не знаю, поэтому спрашиваю…
- Проводи меня…
- Хорошо.
Мы вышли на улицу – все также шел дождь. Лена раскрыла зонтик и отдала его мне – вдвоем под ним было тесно, капли попадали на лицо. Лена взяла меня под руку и мы, почему-то замедливая шаг друг друга, направились к светящейся букве «М», было уже довольно поздно…
Когда подошел поезд, Лена быстро-быстро поцеловала меня в щеку и, не оглядываясь, медленно зашла в вагон, встала у противоположной двери, полезла в сумочку – достала книгу. Я не рассмотрел название. Потом двери закрылись, и она уехала. Мой поезд шел в другую сторону, я устроился у окна и стал думать. Думать я мог только об одном – почему мне сейчас так плохо?
Было странное ощущение, что больше ее не увижу. Похоже, я сделал что-то неправильное, глобально неправильное, неправильное настолько, что все изменилось и по-прежнему уже ничего не будет. Совершил ошибку. И я был прав в том, что совершил ошибку. Наверное, иногда правильно поступить так, даже зная, что это ошибка.
На смартфоне замигал синий огонек – Лена прислала сообщение. Одно слово.
- Нет?
Я понял, о чем она.
- Прости.
Как легко написать. И как сложно отправить. Я отправил. Через минуту Лена ответила - веселый смайлик показывал мне язык. У меня отлегло от сердца. Все хорошо. Значит, все хорошо.
Утром решил, что так больше продолжаться не может. Ее выматывают эти свидания с множеством случайных людей, она сама это чувствует. И удалит анкету, удалит, потому что, что еще делать, когда больше теряешь, чем находишь от этого всего…
Так, вот что надо сделать…
- Ты идешь со мной. Сегодня. Одень свое лучшее платье и что-нибудь из украшений. Сама решишь. Я буду к шести.
- Куда ты собрался?
- Мы с тобой идем в театр.
- Я не люблю театр, да и ты, насколько я знаю.
- Нам нужно встретится там кое с кем. Мы идем в театр не ради театра, а ради дела – хочу познакомить тебя с одним человеком.
В семь мы с Леной были в театре. Лена была великолепна – вечернее черное платье, туфли, косметика, прическа – все соответствовало месту и времени.
- У тебя талант!
- В смысле?
- Выглядишь просто великолепно. Прямо как будто всю жизнь по театрам ходишь.
- Так может и хожу, откуда знаешь? Но спасибо за комплимент.
Лена сегодня была отстранена и подчеркнуто вежлива. И я ее понимаю, вообще, думал, что она не согласится. Но все к лучшему.
- Так что за человек?
- Сейчас он подойдет, узнаешь. Только у меня к тебе просьба.
- Да?
- Да. Изобрази, что мы – пара. И давно. Очень давно. Что у нас семеро детей, газета на диване, халат, памперсы детские, твоя полочка шампуней в ванной. Ну ты поняла – давно семейных людей. Сможешь?