Лена была поражена и какое-то время просто не понимала, что происходит. В один момент в глазах любимого человека - она стала «слепым орудием сатаны», Георгий кричал, что не может жить с той, которая «имеет все знаки дьявола над ней», что «Бог предается молчанием и такие, как Лена, будут извержены из уст Божиих», как об этом сказано в Апокалипсисе.
Человек опускался прямо на глазах. Он поссорился со всеми священниками, с которыми пытался говорить о своей, полностью захватившей его идее. «Антихристова Церковь», - наконец, заключил он. И Лена стала членом этой «антихристовой церкви». Надо было что-то решать. Появились какие-то, пугающие Лену, люди в доме – обсуждались какие-то листовки, тексты, статьи. За плотно закрытой дверью – Лену выгоняли на кухню. От всех этих людей дурно пахло, а беспокойный блеск в глазах вызывал сомнения в их психическом здоровье. Георгий не работал, жил на содержании у Лены. При этом почти перестал общаться с ней, лишь иногда оставлял, как бы случайно, не ее столике книги, которыми его активно снабжал липецкий старец.
Наконец, он сказал, что надо уехать. Спасаться теперь можно только вне города. Старец его благословил. И он не может на ней жениться, поскольку паспорта у него нет, да и нельзя обращаться к антихристовой власти - и проводить регистрацию под их сатанинскими символами. Кроме того, - последние времена и «имеющие жен должны быть как не имеющие». Лена ушла от него.
На следующий день Георгий встретил Лену у метро и попросил денег. Она дала ему сколько смогла. Было страшно – он совсем опустился и этот лихорадочный блеск в глазах не обещал ничего хорошего. Георгий не поблагодарил и быстро ушел. Лене было страшно, но и жалко его. Что делать со всем этим было непонятно. Говорить с ним было бессмысленно – один раз, когда она попробовала, – он, потеряв самообладание, замахнулся на нее…
На следующий день Георгий опять дождался Лену и опять попросил денег – уехать насовсем к старцу. И Лена отдала последнее, что было. Георгий подарил ей смятую открытку с изображением Николая II и сказал, что за нее молятся все верные… И святой старец тоже молится. «Сугубо» - серьезно добавил он.
Больше она его не видела. Пока, спустя почти год, в ее дверь не позвонили – и она увидела на пороге его – Георгия, в уже другом виде – шикарно одетого и безобразно пьяного. Он, не спрашивая, ввалился в ее квартиру, не снимая обувь прошел на кухню и плюхнулся на кушетку. Затем достал из кармана початую бутылку водки и предложил Лене выпить. Она, с ужасом глядя на него, отказалась.
- Он был как безумен, - вспоминала потом Лена, - словно с цепи сорвался. Нес какой-то бред про то, что его все кинули, а он всех обманул, что он уже не тот, как прежде, и теперь всем покажет. И стал довольно агрессивно распускать руки. Я его оттолкнула, так он рассердился и схватился за кухонный нож. Я выскочила – к соседке. Вызвали милицию…
- И что?
- Ну что? Сразу отпустили – мать похлопотала. Говорят, денег кучу кому-то пришлось заплатить…Он же без паспорта…
- Тебя вызывали?
- Да, конечно.
- Ты его, конечно, защищала? По глазам вижу, что защищала…
- Нет, что ты… Правду сказала, что сама впустила. Что только напугал… Он хороший парень, просто запутался.
- Хороший… Ты его любишь, значит, все еще…
- Нет, что ты…
- Да я вижу…
Георгий избежал неприятностей и, по слухам, здорово изменился. Батюшка мне рассказывал, что он приходил к нему – просил прощения за прежнее. Вообще, стал другим человеком. Раскаялся. Очень переживает. И Лену любит…
Глава 15. Я ошибаюсь
Он сразу узнал ее.
А узнав – улыбнулся и его улыбка не понравилась мне.
- О, привет!
- Привет… – замерев, Лена беспокойно переводила взгляд с меня на него - и обратно.
- Хорошо выглядишь! – Георгий явно был рад встрече. Хотя и он заметно нервничал. Как, впрочем, все мы в этой ситуации…
- Спасибо. – Лена ответила ему так, как будто поставила точку в конце слова.
- Как ты? Давно не виделись…
- Да уж… – тихо, почти шепотом сказала Лена. Она явно не знала, как именно вести себя с ним.
И я чихнул. И сделал движение в сторону ее сумочки. За платком, как договаривались. Но Лена отстранилась и не улыбнулась.