- Да мир удивительно тесен.
- Ксения была беременна. А Ира…В общем, по-мужски, только никому – она того - не может детей иметь. Тебе говорила?
- Нет, не дошли до этого.
- Не дошли… Но ты не думай, я не подлец какой, я все по-честному.
- Да я вижу…
- Она с ним осталась?
- Ленка? Да, осталась. Непонятно с кем. Дурная она.
- Не знаю… Красивая. Я бы женился. Но сын у меня… Ты знаешь…
- Да, она красивая…
- Слушай, может, ко мне? Выпьем еще…
- Куда к тебе? Там сын и мама.
- Да мы на кухне, тихонько.
- Нет, давай все на этом. Потом Андрюха, посидим. Не сейчас.
Мы сели в такси, Андрей уснул, через пятнадцать минут я расплатился с водителем и вышел. Андрея уже ждала мама.
Вот и все…
Нет, не все. Буквально на пороге квартиры мне пришло СМС от Лены. И я понял, что никуда я не денусь…
Глава 25. Кто-то другой…
Может ли другой человек быть удобным? Как, скажем, может быть удобным кресло, подушка, обувь? Вот именно по этому параметру – ощущения комфорта? И насколько это важно, чтобы этот комфорт был?
Бывает так – человек вполне твой, что называется, - с ним очень хорошо. Но – не комфортно. Как бы это разделить, чтобы было понятно… Ну вот, летите вы самолетом, место удобное, обслуживание на высоте, вам удобно и комфортно, но это не значит, что именно здесь вы хотите остаться. Все равно это чужое.
А бывает – колючий человек, неудобно с ним, некомфортно, а есть чувство, что он ваш. Настоящий. Так вот с Леной. С ней – неудобно. Интересно – да. Даже увлекательно. Но это напоминает чувство альпиниста – адреналина много, радости много. Но потом все равно хочется домой. Под теплый плед, на диван - в покой и негу. Чтобы заварить чай и просто наслаждаться праздностью и тишиной. Без всего этого – настоящих эмоций, чувств, действий, бесконечных поступков и правильных слов.
Не всегда в жизни хочется приключений. Не всегда хочется ярких эмоций и радости движения. А с возрастом, мне по крайней мере, - все меньше и меньше. Начинаешь ценить и другие радости – радость уюта, предсказуемости, тишины и того покоя, который дает небольшая, житейская, но все же мудрость.
Я прочитал СМС от Лены и такие мысли не давали мне покоя еще очень долго.
«Я была против» - вот и все СМС. И больше телефон Лены не отвечал, а вместо него отвечал женский голос, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
Лена пропала. Исчезла. На ее работе удивились моему звонку и сказали, что она взяла месяц за свой счет. Больше они ничего не знают. Ключи от квартиры были оставлены у соседей – присматривать, поливать цветы… И все... Вадим рвал и метал. Звонил мне и кричал в трубку, что это все мы устроили, что он не понимает такого отношения к жизни, что она наблюдается у врача, что это и его ребенок тоже и он имеет право… Андрей после нашей встречи у Иры избегал, как мне кажется, меня - только сказал, что знать ничего не знает, но Лену найдет сам. И зачем-то добавил, что это не мое дело. Довольно грубо. Я вообще заметил, что ему очень не понравился мой визит к Ире. Вот такие они – бывшие мужья…
И только Георгий играл в загадочность. Он просто сказал, что у Лены уже все хорошо, она решила отдохнуть и развлечься перед родами и заботами о ребенке. Где она - он понятия не имеет, и мне советует успокоится и ее оставить в покое. «Она взрослая девушка, сама во всем разберется».
Вадим что-то подозревал и внимательно наблюдал, как Георгий ведет себя после исчезновения Лены – он был уверен, что это все его идея. И простить себе не мог, что тогда оставил их в кафе наедине, что его, как мальчика, отослали подальше с этими фотографиями. Он вообще сильно изменился – стал каким-то дерганым, мнительным, беспокойным. Хотя его можно было понять…
Через месяц Лена не вернулась. И вот тут Вадим уже по-серьезному прижал Георгия к стене - в буквальном и переносном смысле. И Георгий, наконец, прекратил валять дурака и рассказал, что Лена уезжала в «очень хороший санаторий, недалеко тут, в Сестрорецке», что сама затея не его, а она сама все решила – хотела разобраться, что ей делать дальше. Проблема была в том, что из санатория она не вернулась домой и это уже удивило и Георгия тоже.
Телефон Лены по-прежнему безмолвствовал, на сообщения в соцсетях она не реагировала, электронная почта оставалась без ответа. Что было делать? Одно обнадеживало – на ее работе сказали, что ожидают ее выхода уже через неделю, что с ней все согласовано. А значит – эта неизвестность была предназначена только для нас…