— Ты тоже любишь хвастаться, — он легонько ткнул пальцем ей в живот и пощекотал ее.
— Я дочь своего отца, — вздохнула она. — Как бы я усердно не пыталась не быть ей.
Он обнял ее за бедра:
— Расскажи мне еще о русском чуваке с фетишом по татуировкам. Арчи... Бро... как там.
— Аркадий Бронников, — рассмеялась она.
Удивительно, как Юлий это делал. Она могла бы сломаться, она могла позволить себе окунуться в свою собственную неуверенность в семье, но он помогал ей чувствовать себя лучше, он давал ей выговориться:
— У него не было фетиша, у него был интерес.
— Звучит одинаково для меня.
— Напомни мне объяснить разницу между интересом и фетишем позже, — она улыбнулась, поиграв бровями.
— Знаешь, есть что-то горячее в том, как ты говоришь все это дерьмо, — его руки поднялись с ее бедер вверх, чтобы стащить атласную ткань, открывая взору ее сливочного цвета плоть. Келли смотрела на него, продолжая подталкивать ткань дальше и дальше по телу. Ее руки поднялись над головой. Ветер бы прекрасно ощущался на ее сосках.
— Что это? — спросил он.
— Что? — она попыталась казаться настолько невинной, насколько это возможно.
— У тебя есть татуировка? — его усмешка ослепляла. — Ты серьезно?
Она закатила глаза, опустив голову, когда ее щеки вспыхнули румянцем:
— Я дочь своего отца.
— Что это? — он провел пальцем по коже под грудью, отмеченную одинокой змеей, скрученной вокруг палки. И простая «V» над ним.
— Посох Асклепия (Прим. Посох Асклепия — распространённый медицинский символ, изображающий змею, обвивающую посох (палицу).
— Медицинская штука?
— Да. Хорошо, что большинство людей знают кадуцей, у которого две змеи. Это общий символ людей, которые принимают клятву Гиппократа и все такое. Вы видите это во всех медицинских учреждениях и подобных местах. Жезл и змея связаны с древнегреческим богом исцеления и медицины. Двойная змея с крыльями и всем этим была сделана для Американского медицинского центра и стала очень популярной, несмотря на то, что это более исторически правильная версия.
— Почему? — спросил он. Он обнял ее и притянул к себе на колени так, чтобы она снова его оседлала. Юлий не был возбужден, атласная кожа его мускулистого пресса прижалась к ее еще влажным складочкам лона.
— Умные люди тоже ошибаются.
Он ухмыльнулся и приподнялся, оставляя поцелуй на ее татуировке.
— Мне она нравится
Девушка пошевелилась и почувствовала, что ему понравилось. Его член начал набухать под ней:
— Да неужели?
— Расскажи мне больше, — он поцеловал линию под ее грудями. — Продолжай говорить. Мне нравится, как ты говоришь обо всем этом умном дерьме.
— Рассказать больше о чем? — она ахнула, когда он высунул язык, чтобы провести им по ее соску. — О татуировках?
— Мхм, — промурлыкал он, зубы царапали по нежной плоти. — Расскажи мне больше.
Келли так и сделала. Между поцелуями и облизыванием вершинок ее груди она рассказывала на выдохе о символике и криминологии, но ее тело трепетало, когда его рот обернулся вокруг ее тугого соска. Ее бедра инстинктивно сжались. Он сосал ее грудь, придерживая крепкой рукой ее спину.
— Юлий.
Она зарылась рукам в его темных волосах. Обсидиановые кудри окутали ее пальцы. Его губы сосали, пока ее не прошиб электрический разряд. Все ее тело дрожало, изгибаясь в удовольствии. В тот момент, когда удовольствие охватило слишком много, он выпустил сосок.
Юлий переходил с одной груди на другую, туда и обратно, туда и обратно, пока у нее не закружилась голова от желания.
— Боже, Юлий.
— Что?
— Ты так чертовски хорош в этом.
— Я? — его глаза вспыхнули с мужским удовольствием.
Она сжала пальцы в его волосах, и он зашипел. Это не было болезненным. Она снова потянула, и он оторвался:
— Ты знаешь об этом.
— Ты такая испорченная.
— Тебе нравится это.
— Позволь показать, насколько.
Он перевернул ее на спину и прижал свой член к ее входу. Он был уже твердым, она ощущала тяжесть его бедра. Девушка издала низкий звук, когда его рот коснулся ее шеи. Это была не мягкая дегустация кожи, а разрушение нежной плоти.
— О, да, — прошептала она.
Он сел, и она наблюдала за линиями его плоского живота, когда он толкнулся в нее на один дюйм. Он вращал бедрами, двигаясь в ней. Его руки обернулись вокруг ее бедер, раздвинув ноги, пока ее колени не коснулись кровати. Она почувствовала себя настолько открытой, по-настоящему обнаженной.
Келли провела языком по губам, наблюдая, как Юлий двигается между ее бедер.
— Черт побери, ты хорошенькая, — прошептал он, глядя на нее. Ей показалось, что к ее щекам поднялся неожиданный румянец. Мужчина снова повел бедрами, и это послало искры по ее венам.