Я вздохнула и ответила, — Конечно… с Давидом временами бывает не просто, но он не такой уж и ненормальный как ты обычно говоришь.
— Ты что? Не замечала у него жажду власти, отсутствие эмпатии и совести или то, что он помешан на контроле? Ни один из его предыдущих помощников не продержался дольше шести месяцев. Их либо увольняли, либо они уходили в слезах.
Он действительно был таким, как описывала подруга. Но разве большинство руководителей не любят власть? И да… он был бесчувственным и небрежно относился к чувствам людей. Он был безжалостен, конечно, но...
— По крайне мере он не лишен совести. Просто он не всегда стремиться проявить эмоциональный такт, — в защиту его выдавила я.
— Вчера он довел Глеба до слез. Представляешь? Вот этого милого, замкнутого парнишку. Это все равно что пнуть щенка. Ну вот и скажи, это нормально?
Я снова вздохнула, — Он нормальный.
— Да ладно… у него даже взгляд охотника. У меня каждый раз волосы на затылке встают дыбом при его появлении.
Да, с этим у меня дела обстояли не лучше. В его темных, стальных глазах всегда был опасный блеск. Они могли сфокусироваться на вас, как лазер, приковать вас к месту и направить столько энергии, что казалось, что в ваше личное пространство вторглись.
Даже после четырех лет работы на него у меня не было иммунитета к этому непоколебимому, неумолимому, как у верховного хищника, взгляду.
— Если много тренироваться, то любой может сделать такой взгляд, — сказала я.
Света посмотрела на меня с прищуром, и ее губы скривились в улыбке, — Знаешь что? Мне кажется, он тебе нравится.
По правде говоря, я уже несколько лет безответно влюблена в него. Но я не придавала этому значения. Невозможно было остаться равнодушной к такому как он. "Симпатичный" - слишком мягкое выражение для него. Высокий, смуглый, в высшей степени мужественный. Он излучал необработанную сексуальность, способную поколебать равновесие любой девушки.
Но не только внешность делала его таким смертельно соблазнительным. Это был целый комплекс — его сильная личность, врожденная аура авторитета и непоколебимая уверенность в себе.
Он был очень желанным и прекрасно это осознавал. Однако он не выставлял это напоказ, но и не скрывал, что пользуется своим влиянием на женский пол. Он ходил от женщины к женщине, никогда не тратя времени на романтику. Для Давида ничто и никто не стоял выше работы. Он построил жизнь, которая, казалось, была создана для того, чтобы не подпускать к себе людей.
Иногда мне казалось, что внутри у него пустота. Он изо всех сил пытался заполнить ее работой.
Несмотря на то, что временами он был груб, Давид создал себе обширную сеть клиентов, партнеров и союзников. У него была своего рода... холодная харизма. Мощное, мужественное, неотразимое присутствие, которое притягивало вас к нему как магнит. И я, к сожалению, не была от него застрахована.
Однако я не строила иллюзий по нему по двум причинам. Во-первых, я была реалисткой. И знала, что, между нами, никогда ничего не будет, и эта уверенность позволила моим фантазиям сгинуть в небытие.
Во-вторых, в бизнесе Давид постоянно двигался вперед… всегда стремился к "большему" и всегда находил недостатки. Я подозревала, что с партнером у него будет то же самое. Он никогда не будет чувствовать себя по-настоящему удовлетворенным. Такие отношения меня не привлекали.
Да и вообще, он был слишком профессионален, чтобы заводить отношения с одной из своих сотрудниц. Стала бы я задумываться о сексе на одну ночь, если бы он дал мне понять, что готов на это? Нет. Я слишком дорожила своей работой, чтобы терять ее из-за "неосторожности".
— Ты ведь неравнодушна к нему, да? – не унималась подруга своими дурацкими вопросами.
Как будто я бы поделилась этим с ней, которая не могла держать язык за зубами, — Дело не в этом, просто... он дал мне возможность, которая есть не у многих.
Когда я только пришла на работу в «Р-Обот-технолоджи», меня взяли секретарем в отдел закупок. Босс этого отдела, был еще одним братом Давида — Илья Сергеевич. Он был высокомерным, самовлюбленным шовинистом, склонным к истерикам и считавшим, что все хотят ему навредить.