Я была просто в шоке, что Акимов Давид подслушал, как я разговаривала с его братом, а точнее отчитывала: "Перестаньте вести себя как ребёнок, пока не заработали язву. И не думайте, что я буду убирать этот бардак – вы скинули это все со стола, вам и убирать.»
Это был не лучший способ разговаривать с руководством, но я обнаружила, что Илья Сергеевич хорошо реагирует на мой учительский тон. Это всегда выбивало его из колеи.
Когда в тот-же день меня вызвали в кабинет Давида, то была уверена, что это мой последний рабочий день в этой компании. Вместо этого он сообщил, что переведет меня в другой отдел. А именно, в его ...
— Мне нужен помощник, — сказал он, откидываясь в своем кожаном кресле, —Я узнал о вас много нового… Вы дотошны. Надежны. Очень гиперорганизованная и не отказываетесь от тяжелой работы. У вас позитивный настрой, вы умеете работать в режиме многозадачности и были отличной правой рукой для Ильи. И еще можете справляться с трудными персонажами. Такой личный помощник мне и нужен.
— Разве у вас её нет?
— Да. Но она не справляется с нагрузкой и предпочитает проводить время, флиртуя со мной. Меня такой сотрудник не устраивает.
Я облизнула нижнюю губу и сказала, — Не то, чтобы я пыталась отговорить себя от работы, но мой способ справляться с "трудными персонажами" не всегда отличается спокойствием и профессионализмом.
— Но, если бы с братом можно было справиться спокойным, профессиональным способом, вы бы пошли по этому пути, не так ли?
— Да.
— Мне не нужен человек, который всегда вежлив. Вы столкнетесь со множеством сильных, требовательных, самодостаточных личностей — в том числе и со мной. Мне нужен кто-то, кто не будет вестись на уговоры.
Он наклонился вперед и уперся локтями в стол, — Я умею распознавать таланты и навыки в людях. Понимать, где и как они могут быть полезны в моей компании. Я считаю, что эта должность вам подойдет. Но учтите… это не работа мечты. На меня нелегко работать… я перфекционист, у которого мало места для ошибок. При том количестве работы - большой и маленькой, которое я буду от вас требовать, вам придется быть десятью людьми одновременно. Мне нужен человек, который сможет все успевать. Не будет нуждаться в прямом контроле и не начнет фыркать, если я буду с ним груб. Я верю, что это вы. Ну что?
Я рискнула. Он не солгал. Работа на Акимова Давида оказывала сильное давление, и иногда с ним было просто кошмарно работать — в основном потому, что у него были очень строгие стандарты для других и для себя, и он не терпел тех, кто не мог им соответствовать. Он также мог быть негибким и слишком требовательным к деталям. Любое проявление лени, неэффективности или плохой трудовой этики со стороны сотрудников он встречал ледяным бесчувственным презрением.
Он также был склонен забывать, что, в отличие от него, не каждый человек женат на своей работе. Но во многих других отношениях он был хорошим начальником. Хорошо платил, поощрял усердную работу и не терпел никаких придирок на рабочем месте.
Более того, он вытащил меня из передряги, когда я думала, что все вокруг рухнет, и исправил ситуацию в одно мгновение. Только за это я всегда буду ему предана. Конечно, он ясно дал понять, что сделал это не для того, чтобы быть "милым", и что однажды он попросит взамен об услуге...
Глава 2
— Вспомни как говориться … вот и оно, — шепотом выдала Света и мой взгляд метнулся к лифту, и, конечно же, оттуда вышел Акимов с целеустремленной, чертовски сексуальной походкой альфа-самца. Он выглядел таким самодовольным и непринужденным, что у меня участился пульс, а гормоны вздохнули в знак благодарности.
Темный костюм на заказ просто великолепно на нем смотрелся. Но никакой костюм не мог скрыть угрозу, которая, казалось, таилась под очень контролируемой поверхностью, которую он демонстрировал миру.
— Поговорим позже, — подруга быстро оттолкнулась от стола и добавила тихо, — Я хочу знать, как пройдет встреча с бывшим, — и поспешила прочь, пожелав Давиду Сергеевичу доброго дня.
Я была уверена, что он хмыкнул в знак приветствия, но с такого расстояния трудно было сказать. Если судить по его стандартному выражению лица, то можно было подумать, что он страдает от хронического безразличия. Это нервировало людей, и они часто были вынуждены пытаться угодить ему. За все годы работы на него я ни разу не слышала, чтобы он смеялся. Ни разу!
Я одарила его своей рабочей улыбкой, когда он подошел ближе, — Добрый день, Давид Сергеевич.
Он слегка кивнул — это его обычный способ поприветствовать меня.
Схватив несколько бумаг со стола, я последовал за ним в кабинет. Глянцевый деревянный пол коньячно-коричневого цвета идеально сочетался с эргономичным письменным столом, полками во всю стену и журнальным столиком в зоне отдыха в дальнем конце комнаты.