— Нет, — коротко бросил он и взялся за ручку двери, — Нам с тобой нужно поговорить позже.
— Звучит зловеще. Вы собираетесь меня уволить?
— А есть причина, по которой я должен тебя уволить?
В голове промелькнуло воспоминание о том, как я до этого нахамила его брату, — Возможно.
Уголок его губ чуть дернулся, — Пока что…твоей работе ничего не угрожает.
Глава 4
Позже в тот же день я припарковалась возле своего дома и выключила двигатель. Парковка была не слишком хорошо освещена, поэтому я была рада, что сумерки еще не спустились полностью. Мне не раз приходилось задерживаться в офисе, чтобы помочь Давиду Сергеевичу с тем или иным делом, поэтому я часто добиралась до дома в потемках.
Выскользнув из машины, я достала из сумки перцовый баллончик. До моего дома было не так далеко, но меры предосторожности никогда не бывают лишними.
Я могла себе позволить жить в более безопасном районе, но предпочитала быть рядом с семьей. Особенно с моим отцом.
Придя домой, я бросила пальто на спинку кресла и сняв ботинки, прямиком направилась в комнату. Переодевшись в домашние штаны с майкой, я прошла на кухню и вздохнула, услышав повышенные голоса, доносившиеся из соседней комнаты. Стены в моей квартире были раздражающе тонкими, так что, я слышала каждое слово из ругани моих соседей.
Но сами по себе они очень милые и добродушные. Юля была веселушкой и стала мне близкой подругой. Ее парень, Лёша, был большим плюшевым медведем, которого невозможно было не любить. Но когда они ссорились, то стены в доме сотрясались. Юля всегда после ссоры бежала ко мне, чтобы пожаловаться на то, что он натворил.
По крайней мере, их ссора началась только после того, как я закончила принимать ванну. Мне нужно было побыть в тишине и расслабиться перед ужином.
Уставшая и голодная, я достала из холодильника макароны с сыром и поставила на разогрев в микроволновку. Может, это и не очень полезно, но меня вполне устроит.
Как только еда подогрелась, я села за свой маленький обеденный стол, а соседи, к сожалению, продолжали ссориться. И ругань становилась все громче и громче.
Я закрыл глаза, желая тишины и зная по опыту, что в некоторых домах могут быть еще хуже соседи. Этот район может, и не был гламурным, но он был приятнее многих других. Хотя квартирка была маленькой и тесной, все же была чистой и уютной... в отличие от той, в которой я жила в детстве.
Я до сих пор помню запах спертого воздуха, испорченной еды и сигаретного дыма, которые встречали меня каждое утро. И никогда не забуду вкус ржавой воды. Помнила грязную посуду в раковине, кучи нестиранного белья и крыс... Боже, крысы.
Еще я помнила ожог от ладони, ударившей меня по лицу с такой силой, что казалось, будто голова оторвется. Я помню, как меня сильно били и как мама кричала оскорбления в лицо. И я была благодарна за то, что меня взяли в приемную семью Марина Анатольевна и Юрий Викторович, которые всегда поддерживали мой контакт с отцом, даже если первые годы жизни с ними не были гладкими.
Дверь у соседей с грохотом захлопнулась и спор резко оборвался. Мгновением позже в мою входную дверь сильно стукнули костяшками пальцев. Я оттолкнулась от стула, вышла из крошечной кухни и пересекла столь же маленькую гостиную. Когда я открыла дверь, Юля ворвалась внутрь.
— Этот бронеголовый думает, что может лгать мне и оставаться безнаказанным, — проворчала она, и ее смуглая кожа окрасилась румянцем, — Чёрта с два ему.
Я последовала за ней на кухню. Она собиралась сделать себе кофе, но потом заметила макароны с сыром, — Пахнет вкусно. Ты будешь доедать? —спросила она, а сама уже пододвинула к себе тарелку.
Я улыбнулась и ответила, — Нет, — сев в кресло напротив нее, я наклонила голову в бок и спросила, — Юль, что на этот раз?
Она запихнула в рот вилку с едой и с набитым ртом начала говорить, — Мне приснилось, что Леша мне изменил.
Я ждала, что она еще что-то скажет. Но нет…
— И?
— Я рассказала ему об этом. Он сказал, что никогда бы так не поступил. Но Лёша моргнул… когда произнес это.
Я бы засмеялась, если бы Юля не выглядела такой серьезной, — Я не думаю, что он когда-нибудь изменит тебе. Он любит тебя.
Леша боготворил ее, а Юля обожала его в ответ. Может, у нее и была более твердая оболочка, чем у него, но внутри она была неженкой.