– Я на кето-диете, спасибо.
И возвращаюсь к работе.
Сидя за своим рабочим столом, я едва слышно перебираю клавиши, но мое внимание неосознанно устремлено к группе коллег у общего стола, где разложены пирожные.
– Не зря Руслан так часто сюда заходит в последнее время. Правда, Марина Юрьевна? Мне кажется, или между вами что-то происходит? – шутливо бросает одна из сотрудниц, протягивая руку за ещё одним пирожным.
Марина, стараясь сохранить лицо, быстро отвечает:
– Он вообще-то женат, так что не выдумывайте.
– А его жену кто-нибудь видел? – спрашивает другой коллега, скептически поднимая бровь. – Ходят слухи, что брак фиктивный. Не зря Мальцева скандал развела. Он жену эту свою ото всех прячет. Небось уродина какая-то.
– Я слышала брак договорной и он ее не любит.
Моё сердце замирает. Они обсуждают меня и мой тайный брак с Русланом. Пытаюсь сосредоточиться на работе, но слова коллег отвлекают.
– Вот это интрига. Может, он и правда ищет кого-то на стороне, раз уж с женой дела обстоят неоднозначно?
К концу дня офис постепенно пустеет, и я остаюсь одна за своим столом. Работа кажется единственным спасением от всего, что происходит в моей жизни.
Собираюсь с силами и закрываю компьютер.
Выходя из офиса, я вдыхаю прохладный вечерний воздух. Он не приносит облегчения. Мой тайный фиктивный брак, разговоры коллег, одиночество — всё это сливается в одно целое, делая шаги к дому невыносимо тяжелыми.
Открывая дверь в дом, я ожидаю увидеть Руслана, но дом кажется необычайно тихим. Переступив порог, я оставляю сумку у входа и оглядываюсь по сторонам. Всё чисто и убрано, как будто утром я не оставляла беспорядка.
Черт!
Почему я не подумала о том, что у него есть домработница? Смысл моего маленького протеста, если через несколько часов все снова встанет на свои места?
В чужом доме мне как-то не по себе. Я решаю приготовить ужин только для себя. Налить себе стакан вина и попытаться расслабиться, хотя мысли о Руслане, Мальцевой, слухах в офисе крутятся в голове бесконечной каруселью.
Стоя у плиты, я на автомате переворачиваю куски курицы, погружённая в свои раздумья.
После ужина я сижу в одиночестве, уставившись в пустоту. Мобильный телефон лежит рядом, но он молчит.
Никому нет до меня дела.
Глубокий вздох срывается с моих губ, когда я понимаю, как устала от всего этого. Вино не приносит облегчения, а лишь усиливает ощущение одиночества. Я наливаю еще один стакан, стараясь заглушить внутренний голос, который беспокойно шепчет о надвигающихся проблемах.
Тишину прерывает звук закрывающейся входной двери. Руслан возвращается домой поздно вечером. Его шаги тяжелые. Он замирает, заметив меня в гостиной, словно забыл что с недавних пор живет не один.
— Налей и мне, пожалуйста, — небрежно просит он, опускаясь на диван рядом со мной. Он трет виски, делает несколько глубоких вдохов, словно успокаивается.
Я молча подаю ему стакан, Руслан принимает вино, его взгляд устремлен в пустоту.
— Руслан, — начинаю я, собравшись с духом, — можно задать тебе вопрос? Личный.
Он медленно поворачивает голову ко мне, в его глазах читается усталость.
Кивает.
– Но ответить на него не обещаю, – предупреждает и откидывается на спинку дивана.
– Почему Мальцева? Ты был завидным холостяком, мог выбрать любую. Почему именно она?
Он переводит на меня задумчивый взгляд и я быстро добавляю:
– Этот вопрос не дает мне покоя. Она ведь, – морщусь, пытаясь подобрать тактичное описание, ведь неизвестно любит ли он ее еще. По внешнему виду Руслана тяжело считать эмоции, – она ведь очень высокомерная и совершенно неприятная девушка.
Вероника Мальцева и в самом деле такая. Я с ней три месяца работала и это был самый ужасный заказ в моей жизни.
– Видишь ли, у нас с Вероникой были одинаковые взгляды на многие вещи. И мы не лезли в жизни друг друга. Это был идеальный симбиоз. Так мне казалось на тот момент, – усмехается и делает еще глоток из своего бокала.