— Вероника? Вот это встреча. Что ты здесь делаешь? — его голос звучит так, будто не он оскорблял меня всего несколько месяцев назад.
Моё сердце пропускает удар. Воспоминания о наших ссорах и его жадности возвращаются с новой силой.
– Работаю. Вот, это из маркетингового отдела. Просили поторопить вас с разрешениями на наружную рекламу, – произношу я, стараясь держать эмоции под контролем.
Разворачиваюсь, и на негнущихся ногах сбегаю в прямом смысле этого слова.
Проходит более десяти минут, прежде чем ко мне возвращается дар речи и способность нормально мыслить.
Я работаю в одной компании со своим бывшим парнем, которого ненавижу всей душой.
Нет, не так.
Я РАБОТАЮ В ОДНОЙ КОМПАНИИ С БЫВШИМ ПАРНЕМ.
ПИЗДЕЦ.
Как такое вообще могло произойти?
На свое рабочее место возвращаюсь безмолвной тенью и остаток рабочего дня не могу сосредоточиться ни на чем.
После встречи с Денисом день тянется мучительно медленно, каждое тиканье офисных часов тянется дольше предыдущего. Флуоресцентные лампы, кажется, мерцают в такт с моей пульсирующей головной болью, постоянно напоминая о неприятном утре. Болтовня моих коллег превращается в отдаленный гул, фоновый шум для бури, бушующей в моей голове.
Когда приближается конец рабочего дня, я собираю свои вещи с единственной целью: сбежать. Мысль о свежем воздухе и одиночестве в машине - утешение, за которое я могу уцепиться. Я иду к парковке, торопливыми шагами, стремясь как можно больше отдалить себя от этого здания.
Но как только я выхожу на прохладный вечерний воздух, облегчение, которого я ищу, прерывается. Не успеваю я дойти до машины, как крепкая хватка обхватывает мою руку и тянет назад. Сердце подпрыгивает к горлу, когда меня тащат за колонну.. Знакомый запах одеколона проникает в мои чувства еще до того, как я вижу его лицо.
– Вероника, – говорит Денис, его голос низкий и опасно спокойный.
Он стоит передо мной, его выражение лица невозможно разобрать в тусклом свете. В уголках его рта играет ухмылка, которую я слишком хорошо знаю, и она до ужаса самоуверенна.
– Что ты делаешь?
Я срываюсь, гнев и беспокойство пульсируют во мне. Я пытаюсь вырвать руку из его хватки, но его пальцы только сильнее сжимаются, явно утверждая контроль..
– Просто хочу поговорить, - говорит он, хотя блеск в его глазах совсем не соответствует его непринужденному тону.
– Нам не о чем говорить.
Я стараюсь, чтобы мой голос был ровным, несмотря на быстрое биение сердца.
– О, я думаю, нам есть.
Его вторая рука тянется к моему уху, убирая в сторону выбившуюся прядь волос, и его прикосновение задерживается слишком долго.
– Я скучал по тебе, Вероника. И я знаю, что ты тоже скучала по мне.
Я отшатываюсь от его прикосновения, во мне вспыхивает гнев.
– Скучала? После того, что ты сделал? Ты, должно быть, бредишь.
Денис смеется, и от этого звука у меня по позвоночнику бегут мурашки.
— О, давай, Вероника, не нужно делать вид, что ты не пытаешься вернуть меня. Работа в моей компании, действительно? — он ухмыляется, и его глаза сверкают самодовольством.
Я чувствую, как внутри всё сжимается от раздражения. Его эгоизм всегда знал, как вывести меня из себя.
— Денис, мир не вращается вокруг тебя. Моя работа здесь не имеет ничего общего с тобой. Ты — просто неприятное совпадение, — говорю я, пытаясь сохранить спокойствие.
Он качает головой, словно не верит моим словам. Он смотрит на меня с минуту, его черты ожесточаются
— Ну что ж, посмотрим, как долго ты здесь продержишься, — провоцирует он.
— Дольше, чем твоё эго, Денис, — резко отвечаю я.
По мере того как хватка Дениса становится все крепче, а его намеки - все более язвительными, напряжение между нами повисает в прохладном вечернем воздухе. Как раз в тот момент, когда я набираюсь решимости, чтобы решительно оттолкнуть его, новый голос прорывается сквозь это противостояние.