– Это… – замолкаю на пару секунд, чтобы понять как представить ему Марка. Но мою заминку Руслан трактует по-своему.
– Только не говори, что у тебя есть сын, – его голос звучит настороженно и подозрительно.
Я смеюсь.
— Нет, это мой сводный брат, — спешно объясняю я. — Наша семья... немного сложная. Мы редко общаемся. Мой отец дал ему этот адрес.
Глаза Руслана слегка сужаются, на его лице отражается смесь облегчения и растерянности. Он снова смотрит на Марка, который прижимается к моему боку и выглядывает из-за моей спины с любопытными, широко раскрытыми глазами.
– Понятно, - медленно произносит Руслан, его голос смягчается.
– Только не говори что ты не любишь детей. Уж прости, но пару часов придется потерпеть, – произношу как бы невзначай, а сама понимаю что это отличная возможность прощупать почву.
– Почему же, я очень даже люблю детей. Когда они не мои, – добавляет, чем расстраивает меня.
Пока я растерянно хлопаю глазами и пытаюсь не выдать своих эмоций, Руслан приседает, чтобы оказаться на уровне глаз Марка, и пытается улыбнуться.
– Привет, дружище. Я Руслан. Как тебя зовут?
Марк колеблется, затем бормочет:
– Марк, - его голос едва превышает шепот. Он крепче сжимает мою руку.
– Приятно познакомиться, Марк. У тебя классная сестра, знаешь? -- Руслан пытается разрядить обстановку, но я вижу, что он все еще обрабатывает информацию.
Я заставляю себя улыбнуться, мысленно возвращаясь к его ответу о детях. В моей голове эхом звучат его слова: «когда они не мои», и в груди сжимается все от страха. Как он отреагирует, когда узнает о нашем ребенке? От этой мысли у меня замирает сердце, и я чувствую себя неожиданно уязвимой.
– Я включу тебе телевизор, – обращаюсь к Марку, отмирая. – Тихонько посиди и подожди когда за тобой мама приедет. – А потом обращаюсь к Руслану. – Прости за это. Он не помешает тебе и не причинит неудобств.
Руслан кивает, кажется, удивлен моему такому хладнокровию. Я включаю Марку детский канал, сама же с остервенением печатаю маме сообщение, чтобы немедленно забрала своего ребенка.
***
Мама приезжает поздно вечером. Отправляет сообщение, что стоит перед воротами. Я говорю Марку собираться. Он настолько увлекся играми на “плойке” Руслана, что услышал меня не с первого раза.
По выражению лица Марка сразу видно что он вообще не рад тому, что мать пришла за ним.
Руслан ставит игру на паузу.
– В следующий раз доиграем, – говорит ему.
Я вообще удивлена, что такой взрослый и серьезный мужчина играет в “плойку”. Хотя учитывая стоимость этой игрушки, а еще то, что каждая игра там платная, обычным парням придется всю свою месячную зарплату на это тратить.
– Мне можно будет снова прийти и поиграть? – с восторгом спрашивает Марк, словно не верит в чудо, случившееся с ним.
– Конечно, – отвечает Руслан с улыбкой. – Но только с разрешения твоей сестры.
Марк с восторгом смотрит на меня, его глаза светятся радостью. Я киваю, стараясь скрыть свое раздражение.
Мы выходим на улицу. Открываю калитку и вывожу Марка за ворота. Замечаю у дома маму рядом с такси. Она рассматриваю всё вокруг с интересом, и по ее выражению лица могу сказать, что она чувствует себя не по себе от всей этой дороговизны и помпезности.
– Мам, ну почему ты всегда задерживаешься? – с укором спрашивает Марк, подходя к маме и обнимает ее.
Она улыбается, но её глаза уставшие.
– Прости, дорогой. Работы было много.
Я хмурюсь и кидаю на маму недовольный взгляд.
– Это не дело, что твой ребенок сам по городу катается. Ты что, не можешь позаботится о нем? – злюсь на нее, не сдерживая эмоций.
Мама виновато опускает голову.
– Я знаю, Вероника. Но у нас такие трудные времена...
Я вздыхаю, стараясь успокоиться.
– Трудные времена – не повод оставлять ребёнка без присмотра. Он мог бы заблудиться или попасть в беду. К тому же, ко мне эти ваши “трудные времена” не имеют никакого отношения. Сделай, пожалуйста, так, чтобы возвращаясь с работы я не находила каждый раз его, – кивком указываю на притихшего мальчика, – у своего дома.