У Стерегова есть друзья. Надо же… Я перевела на него взгляд, позволяя себе обмануться на несколько мгновений. Будто он действительно бывает счастлив в какие-то моменты своей жизни после побега. А может, и правда был?.. Или так моей совести становилось немного легче?
— Ты всё ещё хочешь тут остаться? — прозвучало так близко, что я вздрогнула и чуть не упала со столешницы.
Михаил шустро подхватил одной рукой под ноги, коротко прижав к себе, и усадил обратно. И так захотелось, чтобы взгляд его задержался подольше, как и руки. Но он, не дождавшись ответа, отстранился и шагнул к столу как раз в тот момент, когда в кухню вошел ещё один ведьмак.
Шею обожгло обручем, стило ему найти меня взглядом. Так вот чей ошейник я ношу… В горле пересохло, когда он коротко глянул на меня и отвернулся. Такому не стыдно проиграть. Мне до него очень далеко. И ошейник я его никогда не сниму.
Хмурый высокий тип азиатской внешности. Старше всех в этой комнате, разве что, может, младше Стриженного, но и этот кажется цыпленком по сравнению с ним.
— Хан, привет! — махнул ему лапой Батист, но руку ведьмак протянул только Стерегову, коротко кивнув остальным присутствующим.
— Ей лучше выйти, — каркнул недовольно Стриженный.
На него не обратили внимания, только Батист насупился.
— В чем твоя проблема? — спросил он хмуро.
А я нагло откусила большой кусок от сэндвича.
Только сейчас заметила, что мужчины в кухне так и разделились: оборотни по мою сторону, Стриженный — один за столом, и только Хан остался стоять сбоку.
— Проблема в том, что вы, господа волки и медведи, подвергаете наш союз риску. Начиная с того, что даете ей слушать и смотреть в ваши морды, заканчивая тем, что притягиваете к нам хвост в виде высшего ведьмака. Неплохой ход Серого. Михаил, не думал об этом? Сколько он тебя прижимал, и вот…
И он с вызовом развалился на стуле.
— Не ты обеспечиваешь наш союз безопасностью, Илья, — усмехнулся Стерегов и прошел к столу с чашкой кофе, бросив взгляд на Хана.
— Ну так и Хан сегодня здесь не просто так. — Стриженый глянул вопросительно на мрачного ведьмака.
— Я здесь по другому поводу, — хмуро отбрил Хан, усаживаясь за стол вместе со Стереговым.
Не дал Стриженному повода считать себя союзником. Иса тут же изящно подал Хану кофе, словно в благодарность.
— По какому же? — встопорщил брови Стриженный.
— По личному.
— Ладно, — поднял он ладони вверх, — ладно, секретничайте. А со Стрелецким не хочешь посекретничать на эту тему?
— Ну и кто тут подвергает союз риску? — оскалился Иса. — Ты зачем фамилии сбалтываешь, Сааг?
Батист шумно фыркнул рядом, будто обратился в медведя. А физиономию Стриженного надо было видеть! Он принялся зыркать на собеседников в поисках поддержки, но никто не поддержал. И тогда он подскочил со стула:
— Да вы тут ей уже выдали себя с потрохами! — Он заходил туда-сюда, делая вид, что один озабочен проблемой со мной. Я сделала шумный до неприличия глоток кофе. Утро приобретало краски. — Вы правда не понимаете, чем это все грозит?!
— Ты, если хочешь что-то конкретное сказать, говори, — раздраженно рявкнул Стерегов. — Хочешь меня выкинуть?
— Что? — сморщился Стриженный, будто почувствовал неприятный запах. — Нет!
— Мне плевать. Услышал меня? — Михаил сжал кулак перед лицом, потирая костяшками пальцев подбородок.
До боли знакомый жест.
— Услышал, — выплюнул Стриженый и, оглядев остальных, направился из кухни. — Я вас предупредил!
Когда дверь хлопнула, я соскользнула со столешницы.
— Куда ты? — хмуро глянул на меня Михаил.
— Я позавтракала, — пожала я плечами и перевела взгляд на Ису. — Спасибо большое.
И направилась из кухни.
***
Я с трудом заставил себя отвернуться от выхода из кухни и перевести взгляд на Хана.
— Она — внучка Серого, — посмотрел он на меня прямолинейно. — Ты не сказал.
— Ничего бы не поменялось.
— Для тебя, — терпеливо поправил он. — Для меня это меняет многое. Не думаю, что Артур не станет вмешиваться. Он собирался шею подставить ради твоей женщины. Но явился Сбруев и сам привел тебя к ней.
А я подумал об утреннем звонке.
— Серый звонил, — признался нехотя.
— Чего хочет? — подобрался Хан.
— Показать меня всем.
— Что?! — тихо воскликнул Иса.
— Сказал, что не намерен меня скрывать, и собирается чуть ли не усыновить.
Батист поперхнулся кофе.
— Может, он уже сильно старый? — с сомнением протянул Иса. — Не в себе?
— Ты этого точно не дождешься, — задумчиво хмурился Хан. Он перевел на меня взгляд. — И что собираешься делать?