Он внимательно вглядывался в ее лицо.
— И вы сделаете это для меня?
Господи боже, он ей поверил! Разумеется, она сделает это для него. Элиза вряд ли могла бы объяснить, почему ввязывается в дело, от которого отец недвусмысленно велел ей держаться подальше, если только это не желание что-то доказать себе и… да, все верно… просто быть рядом с ним. Но она совершенно не представляла, как реализовать свой хвастливый план, а оттого потупилась.
Что, черт побери, с ней происходит? Зачем раздавать обещания, которые — и она прекрасно об этом знает — не сможет выполнить?
— Я должна найти предлог, который бы дал возможность пригласить и вас, и господина Хита.
Она ощущала на себе взгляд принца и лишь усугубила ситуацию, заявив:
— А пока я намерена заняться поисками того, кто доставил послание. Время от времени я встречаю его на рынке. Следовало раньше об этом подумать.
— Нет-нет, это крайне опасно, — решительно покачал головой Себастьян. — Я этого не позволю.
— Прошу прощения…
— Знаю-знаю… — Он поднял руку, прежде чем она успела возразить. — Вы не будете выполнять мои приказы, потому что я не ваш принц. Но здесь я вынужден настоять. Мне и самому не следовало искать ответы на вопросы, а оставить расследование соответствующим органам. Но задействовать кого-то в поисках — вообще не слыхано. Я понятия не имею, что стоит за смертью Рейно. Возможно, целое государство. Это наверняка очень опасно, Элиза.
Ничто не задевало Элизу больше, чем мужчина, который пытался ей что-то запретить. В конце концов, он ей не отец и не супруг.
— Я несколько раз в неделю хожу в Ковент-Гарден. Вы не можете воспрепятствовать тому, чтобы я туда ходила.
— В таком случае я составлю вам компанию.
— Невозможно! Вас сразу же заметят! Джентльмены из высшего света — редкие гости на Бедфорд-сквер. Для здешних жителей представитель высшего света — мой отец. А уж на рынки такие точно не ходят.
— Никто не знает, знатен я или нет, — решительно ответил Себастьян, обиженный ее предположением, что он будет расхаживать по городу как будущий король.
— Вы двигаетесь с уверенностью человека, который однажды станет королем.
Он фыркнул.
— Так кажется со стороны, да?
— Да.
Он что-то проворчал под нос, подошел к окну, выглянул на улицу и замолчал, как будто раздумывая над сложившейся ситуацией.
— Что вы делаете? — воскликнула Элиза. — Отойдите от окна… сейчас все на площади следят за этим домом. Они же видели вашу карету, ваши одежды.
— И что они могут подумать, Элиза? Что у вас вечером посетитель? — улыбнулся Себастьян, явно довольный своим предположением.
— Подумают, что посетитель явился к моему отцу, как обычно. Прошу вас отойдите от окна, чтобы я могла задернуть шторы.
Он даже не пошевелился.
Элиза протиснулась мимо него к окну, спиной коснулась его груди и задернула шторы. Он так и остался стоять на месте. Она собралась с духом и повернулась. Он не отступил ни на дюйм, поэтому она оказалась зажатой между ним и окном. Настолько близко, что смогла рассмотреть все складочки на его шейном платке. И крошечные надписи на медали, украшавшей его грудь. Смогла разглядеть, как пробивается на лице щетина, как один кончик рта дернулся от улыбки, а на щеке появилась мягкая ямочка. Элиза видела тусклый блеск его зеленых глаз и ощущала, как по телу пробегает дрожь.
Он пристально вглядывался в ее глаза, словно искал в них ответ. Элиза чувствовала, как нервы потрескивают, будто поленья, брошенные в огонь. Они стояли так близко, что, казалось, воздух между ними накалился.
Себастьян осторожно коснулся двумя пальцами ее подбородка и медленно поднял ее голову. От предвкушения по коже Элизы побежали мурашки. Она знала, что хочет, чтобы он сделал это. И прекрасно знала, как сама отчаянно хочет поступить. Она была дерзкой и отчаянной, но в подходящий момент у нее не хватило смелости поцеловать наследного принца. Поэтому, если он не поцелует ее, если продолжит стоять столбом и будет смотреть на нее, как он смотрит сейчас, она разлетится на осколки. И не будет никаких половинок, которые можно склеить, — разлетится вдребезги.
— Вы мне оказали неоценимую помощь, Элиза.
О, как он произносит ее имя! Она сглотнула.
— Всегда рада оказать любую помощь.
Он провел кончиком языка по верхней губе, не сводя с нее пристального взгляда. Пальцами, едва касаясь, провел по линии подбородка, вниз по шее, далее по ключице.