— Будет ли неслыханной дерзостью с моей стороны пригласить вас еще на танец? — пробормотал он, когда они с другими гостями покидали центр залы. — Возможно, алусианский тур.
— Нет, если вам не жалко своих ног. Вальс оказался довольно занимательным. Я буду предметом бурных обсуждений в дамской комнате.
— И в газете, я полагаю.
— Вне всяких сомнений. Я лично напишу об этих слухах. — Она улыбнулась и поклонилась. — Он прямо за вашей спиной. Тучный мужчина. Седые усы настолько густые, что страшно представить, что там может притаиться.
— Прошу прощения…
— Господин Хит, — прошептала Элиза. — Неужели вы забыли, что хотели поговорить с ним?
— Да, забыл, — признался принц. Он действительно забыл обо всем, что не касалось Элизы. — Благодарю, что напомнили. — Он поклонился. Элиза дерзко улыбнулась и удалилась вприпрыжку.
Потеряв ее из виду, Себастьян оглянулся, намереваясь встретиться с этим самым господином Хитом. Но тут же заметил и остальных гостей, не сводивших с него любопытных глаз. Сколько из них наблюдали за тем, как он неохотно отпускал Элизу? Сколько догадались о его истинных чувствах?
Себастьян заметил направляющегося к нему сквозь толпу Кая. Он видел улыбки многих женщин, которые надеялись, что их следующими пригласят на танец. Он заметил, что толстяк с устрашающими усами стал от него отдаляться, направляясь к двери. Принц решительно последовал за ним, вежливо кивая на ходу тем, кто попадался на глаза, и искусно избегая тех, кто, по его мнению, намеревался перехватить его.
Господин Хит шел прямиком к буфету и двум огромным чашам пунша. Когда джентльмен налил себе пунша, Себастьян подошел к нему поближе. И тут же откуда ни возьмись возник лакей.
— Ваше королевское высочество, вы позволите… — Он жестом указал на пунш.
Слова лакея насторожили банкира, последний взглянул на Себастьяна.
— Добрый вечер, — приветствовал его Себастьян.
— Ваше королевское высочество, добрый вечер, — ответил банкир. Он наклонил голову и, казалось, тут же собрался отойти. Себастьяну не было нужды оглядываться, чтобы понять, что Кай неподалеку.
— Ваше лицо кажется мне знакомым, — заговорил Себастьян и кивнул лакею, который так отчаянно желал услужить принцу.
— Прошу прощения… — Банкир выглядел испуганным. — Прошу простить меня великодушно, но сдается мне, что это невозможно. Меня не представляли.
— Нет, — согласился Себастьян, принимая у лакея бокал с пуншем. — Но вы же знакомы с моим секретарем, верно?
Казалось, вся кровь отлила от пухлых щек господина Хита.
— Я видел, как вы беседовали с ним на бале-маскараде, — как ни в чем не бывало произнес Себастьян. Он отхлебнул пунша. — Отличный пунш, согласны? — Наверное, его охрану хватил удар, когда они увидели, как он пьет из непроверенного бокала.
— Да… э… да, беседовали.
Господин Хит явно испытывал неловкость. Краем глаза Себастьян видел, как Кай подходит все ближе. — Если позволите… господин Хит, верно? Простите мое любопытство, господин Хит, что от вас хотел мистер Рейно?
Господин Хит побледнел.
— Прошу покорнейше простить меня, ваше высочество, но я уже детально пообщался с властями…
— Но со мной-то вы не общались. — Себастьян покачал головой, давая знак Каю. Тот замер в нерешительности… но лишь на мгновение.
— Не соблаговолите ли выйти со мной? Я не займу у вас много времени, — сказал принц и улыбнулся.
— Я не… я не уверен, что мне есть что вам сказать.
— Но, быть может, вы все же вспомните, — продолжал настаивать Себастьян. И сдержанно улыбнулся. Он по глазам видел, что Хит взвешивает все «за» и «против», что из-за внутреннего спора с самим собой не знает, как поступить. Поэтому принц взял банкира за локоток и помог принять решение: потянул того к двери, пока их не догнал Кай.
— Я был бы вам крайне признателен, если бы вы рассказали мне о предмете вашей беседы с мистером Рейно, — заявил Себастьян, как только они вышли в коридор.
— Я имел с ним лишь короткую беседу. — Господин Хит отвечал суетливо. — Мы поздоровались. Поговорили о погоде.
Себастьян оглянулся через плечо.
— Вы общались с ним трижды, а вы вспомнили лишь об одном разговоре. А поскольку мне известно, как мистер Рейно любил обсуждать погоду, не могу себе представить, чтобы он заводил о ней три разных разговора.
Кончики усов господина Хита задрожали.
— Я не хочу неприятностей, — негромко признался банкир. — До того вечера с мистером Рейно мы не были знакомы. Вы должны мне верить: я не хотел ему ничего дурного.