- Тогда и мы займемся делами, - жирный боров, довольно улыбаясь, встает из-за стола. Смотрит на племянницу, а та сидит потерянная, кажется, еще немного, и шлепнется в обморок. Даже интересно - как же она решила сбежать-то, если внутри нет характера ни на грамм? Серая, бледная, никакая.
Абсолютно бесхребетная и неинтересная.
- Вы кое-что забыли, - неожиданно вмешивается Данияр.
- О чем ты? - тут же настораживается Черкасов.
- Раз уж мы берем в нашу семью вашу племянницу, будет справедливо подтвердить ее чистоту. Нам шлюхи не нужны.
Брат скалится, довольный своим фокусом, я же едва сдерживаюсь, чтобы не выругаться.
Мальчишка. Куда лезет? На хер? Плевать мне, что у нее там между ног. Недолго ей носить мою фамилию. Так на черта?
- Ты что это, намекаешь, что Аврора таскается по мужикам? - возбухает Черкасов.
- Если нет, то не составит труда подтвердить это, - продолжает паясничать Данияр. - У нашего врача, - добавляет наглец.
Юристы с обеих сторон делают вид, что вообще не слышат ничего, и они просто мебель. Грамотно.
Черкасов переводит на меня взбешенный взгляд. А я пожимаю плечами.
- Это справедливо, - соглашаюсь с братом, решив тоже побесить мудака. Не ругаться же с братом у него на глазах. Не сомневаюсь, что ублюдок выкрутится и здесь, если его девчонка уже поскакала на членах. Сейчас восстановить девственность - раз плюнуть. Так что для меня это лишь еще один повод унизить Черкасовых.
Аврора затравленно смотрит на дядю. Тот стискивает зубы.
- Хорошо. Будь по-твоему.
- До свадьбы всего несколько дней, - безмятежно добавляет брат, и я начинаю подозревать, что он что-то да знает. Может, Саид с Самиром что-то устроили девчонке? Если так, то…
Черт. Выходит, я буду трахать ту, что уже поимели мои братья?!
Пока я раздумываю над этим, Аврора вдруг встает из-за стола, смотрит прямо мне в глаза, да с таким вызовом, что я даже слегка удивлен.
Ну, и что еще задумала эта избалованная принцесска?
- 10 Аврора -
- Я готова пройти прием у врача.
Мне требуется вся моя смелость, что еще есть, чтобы произнести эти несколько слов. Все время, пока шло обсуждение условий брачного договора, меня мутило. Ощущение, что я задыхалась, не покидало меня. Еще и Камаев, сидящий напротив, не давал расслабиться. Но теперь он казался мне куда более безопасным вариантом, чем дядя.
Его скрытую агрессию я чувствую каждой клеточкой. Она давит, мешает дышать. Я словно в ловушке, выбраться из которой невозможно.
Ильяс снисходительно хмыкает, переглядывается с тем, кто и заявил подобную дичь. Что-то в них двоих неуловимо общее. Возможно, он и есть брат. Лиля вроде бы говорила, что их четверо.
- Думаю, это лишнее, - вдруг заявляет дядя. - Документы подписаны, отыграть назад не выйдет.
- То есть ты отказываешься уважить нас? - голос Ильяса звучит ровно, без угроз. Но мне становится не по себе - такой леденящий холод сквозит в его взгляде.
Бездушный робот.
Дядя явно нервничает. Интересно, дело в том, что он боится, что следы его побоев будут видны, или в чем-то еще?
Отстраненно наблюдаю за их перепалкой. От меня, по сути, сейчас ничего не зависит.
- Мы же теперь семья, как можно, - в итоге сдается дядя. - Назначай время. Будет вам справка, - едва ли не рычит он. Хватает меня за руку, вызывая вспышки воспоминаний, и чуть не волоком уводит меня из кабинета.
Мы успеваем отойти достаточно далеко, до самого лифта, когда я все же вырываюсь. Кожу обжигает в том месте, где его пальцы прикасались. Меня передергивает от страха, и я отступаю.
- Какого черта ты вякнула? - шипит он на меня. - Я что сказал - сиди и не рыпайся.
- Я хотела как лучше.
- Ты дура? Или так уверена, что тебе нарисуют справку?!
- Так я же… У меня никого…
Дядя прищуривается, чуть остывая.
- Ну, если так… Ладно. Черт с ними. Пусть подавятся.
Потираю запястье, на котором уже проступили синяки. И я понимаю, что браслета нет.
- Идем, - командует дядя Миша, но я торможу.
- Я браслет потеряла. Наверное, в кабинете остался.
- Какой еще браслет, Аврора? Мне нужно вернуться в офис!
- Я быстро! - говорю и убегаю обратно.
Браслет подарила мне мама, когда мне исполнилось четырнадцать. Это было накануне ее похищения. Мое последнее настоящее воспоминание о ней. Он слишком ценный для меня, чтобы просто отмахнуться и забыть. Пусть дядя потом и накажет меня снова. Плевать.