- Буду, - сдался он. – Буду любить любую. Но ты не расслабляйся, старость тебе грозит нескоро, и детишек у нас запланировано не меньше шести. Ведь ты же у меня особенная.
Аника страдальчески застонала. Но долго страдать Таннари ей не позволил. Склонившись к шее, он вцепился зубами у основания и зарычал. Волна удовольствия, пронизавшая тело, вытеснила всё лишние мысли из сознания, позволив погрузиться в океан любви и нежности.
Конец