Она удивительно быстро освоилась на новом месте. Естественно, были определенные трудности с языком, но, за исключением уборщиц, все остальные говорили по-английски. К концу первой недели, вооружившись словарем и разговорником, она уже достаточно сносно объяснялась в магазинах. Обедая в столовой, она перезнакомилась со многими медсестрами, молодыми докторами и студентами. И спустя две недели, которые пролетели незаметно, ее пригласили к управляющему и сообщили, что ее оставляют на такой же срок, потому, что она прекрасно себя зарекомендовала.
Ну что ж, теперь можно заняться и осмотром местных достопримечательностей, подумала Беатрис.
Следующий ее выходной приходился на воскресенье — прекрасная возможность осмотреть город, церкви, старинные постройки.
Набрав буклетов и захватив план города, Беатрис направилась на экскурсию. Улица Раппенбург вывела ее на Бриштрат. С нее она свернула к церкви Синт Питерскерк. Утренняя служба еще не началась, и она могла вдоволь любоваться этим суровым, но величественным храмом. Потом Беатрис вернулась на Бриштрат. На этой маленькой старинной живописной улочке находились несколько зданий шестнадцатого века, еще одна церковь четырнадцатого века, насыпь средневековых укреплений, мост и городская ратуша. С Бриштрат Беатрис вышла на Ауд-Сингел. Эта улочка была известна своими антикварными магазинами. Она пообещала себе, что специально выберет время, чтобы походить по ним, а пока можно где-нибудь перекусить. Она свернула на Раннекоекенхьюз и съела огромный блин с начинкой из бекона, политый сиропом.
Сочетание достаточно странное, но Беатрис захотелось попробовать, и она рискнула. Оказалось очень вкусно. Она запила это большой чашкой кофе и отправилась дальше.
Все музеи были открыты до пяти часов. Она вернулась назад на Ауд-Сингел и пошла в музей Лейкенхолл. Провела там целых два часа, любуясь старинной мебелью, и ознакомилась с историей основания города. Особое впечатление на нее произвели картины Яна Стена, Рембрандта и Лукаса ван Юдена. Замечательный день, решила она, возвращаясь назад в больницу. Одинокой она себя не чувствовала, но... вот если бы вдруг появился профессор ван дер Икерк... тогда ее прогулка по городу была бы еще интереснее. Нет, думать об этом не нужно.
Вернувшись, домой, Беатрис еще раз порадовалась своей уютной и привлекательной квартире. Несомненно, она значительно удобней, чем ее квартира в Лондоне. Она вскипятила чай и, немного отдохнув, пошла, готовить ужин. В кухоньке было все необходимое. Беатрис неторопливо приготовила поесть, так же неторопливо накрыла маленький стол, включила радиоприемник и поужинала под звуки легкой музыки. Потом взяла путеводитель и стала тщательно его изучать. В следующий раз она освободится в субботу; неплохо было бы съездить в один из соседних городков...
На следующую неделю были запланированы два семинара, один должен проходить непосредственно в институте, а другой — в одном из конференц-залов лабораторного корпуса. Беатрис отвечала за подготовку лабораторий и за еду. Первый семинар прошел нормально — он ничем не отличался от подобных ему в Лондоне, а помощников у нее хватало. Беатрис поинтересовалась, будет ли профессор ван дер Икерк, но никто точно не знал.
Ну что ж, этого следовало ожидать, решила она и с головой ушла в подготовку второго семинара, который продлится два дня, а присутствовать на нем должны знаменитые специалисты со всей Европы.
Беатрис старалась, чтобы все было на высшем уровне, и надеялась, что не возникнет языковых проблем. Голландский все-таки очень тяжелый язык, да и ее словарный запас ограничивался лишь минимальным набором необходимых фраз, и тем не менее, до сих пор она и обслуживающий персонал умудрялись понимать друг друга.
Семинар начинался в половине девятого. Беатрис встала очень рано, чтобы в последний раз убедиться в том, что сделано все возможное для тех, кто приезжает. Она отправилась на кухню, поговорила с поварами, а оттуда в конференц-зал — вдруг кому-нибудь понадобится ее помощь. Впереди была еще уйма времени, вряд ли кто-нибудь появится в течение ближайших десяти минут. Поэтому она присела на стул и разулась — черные туфли были узковаты. Она не услышала шагов позади себя. Внезапно за ее спиной раздался мягкий голос ван дер Икерка:
— Доброе утро, Беатрис. Ноги болят? Бедная, бедная, а ведь день только начинается.