Беатрис резко встала. Конечно, она очень удивилась и обрадовалась, но не хотела показать свое волнение. Подчеркнуто вежливо, слегка дрогнувшим голосом, она сказала:
— Доброе утро. Спасибо за заботу, со мной все в порядке. Но, поскольку мне предстоит провести на ногах весь день, я просто решила чуть-чуть передохнуть.
Гиз снял пальто и бросил его на стойку гардероба.
— Ну, как дела? — поинтересовался он. — Должен признать, что, глядя на вас, не скажешь, что вы здесь новичок.
— Спасибо. Где вы были?
Он удивленно вскинул брови, и она покраснела.
— Я... я просто поддерживаю беседу.
— Ну, естественно. Я вернулся вчера, поздно вечером.
— Вы, должно быть, устали. — Беатрис надела туфли, вдруг оробев без особых на то причин. — Вы делаете доклад?
— Что-то вроде этого. Когда вы свободны, Беатрис?
— Я? В субботу. Одну неделю у меня выходной в субботу, другую — в воскресенье.
— Прекрасно. Я заеду за вами послезавтра в девять, и мы вместе проведем день.
— Я думала пройтись по магазинам.
— Вы хотите провести со мной день, Беатрис? — тихо спросил он.
Беатрис выдержала его взгляд.
— Да, — выдохнула она.
Гиз улыбнулся. Послышались чьи-то приближающиеся голоса, и неожиданно профессор наклонился и поцеловал ее.
Управляющий больницей, войдя с первыми прибывшими, отметил, что мисс Кроули удивительно хорошенькая девушка, что у нее замечательный цвет лица и что, по-видимому, воздух Голландии влияет на нее благотворно. Он пожал руку профессору ван дер Икерку и заговорил с кем-то из пришедших, а профессор прошел в зал.
Следующие полчаса Беатрис была очень занята, а когда семинар начался, она поспешила на кухню проверить, готовы ли кофе и бисквиты. Она старалась не думать, что произошло. Поцелуй явился для нее полной неожиданностью, хотя и очень приятной, но это не должно вскружить ей голову. Ей, слава Богу, уже двадцать восемь лет!
В этот день она больше его не видела. Последний доклад закончился около четырех часов, и все быстро разошлись, за исключением ассистентов и уборщиц. На следующее утро была запланирована лекция по судебной медицине, и они стали развешивать диаграммы и таблицы, устанавливать микроскопы, расставлять пробирки и пипетки. Лекция продлится до перерыва на кофе. Затем, до ланча, обсуждение, а днем заключительный доклад сделает профессор. Потом все разойдутся по домам, а ей и ее помощникам придется все быстро убрать. Хорошо, что следующий день — выходной.
Вернувшись, домой, Беатрис обнаружила, что холодильник пуст. Нужно что-нибудь купить на воскресенье. Она собиралась сделать это в субботу утром, перед тем, как отправиться в Гаагу. Придется профессору остановиться где-нибудь, чтобы она могла купить продукты.
Решив эту проблему, Беатрис приступила к решению более важной задачи — что надеть. Сегодня им не удалось поговорить, они только обменялись улыбками, поэтому она не знала, каковы его планы на следующий день. Было еще очень холодно, днем несколько раз шел снег, поэтому она остановилась на простом платье джерси цвета гиацинта с мягким замшевым пояском и зимнем пальто. Проблемой была обувь. Если они пойдут гулять, нужно надеть что-то соответствующее. А если поедут в ресторан? Беатрис выбрала туфли на низком каблуке, подходящие и для прогулки, и для ресторана. Берет в тон платью, сумочка и перчатки завершили наряд.
Профессор постучал в дверь ровно в девять часов, пожелал ей доброго утра, посоветовал надеть шерстяной шарф, если он у нее есть, и они спустились вниз. Ночью шел снег, и все вокруг казалось таким чистым, белым, несмотря на пасмурное, серое небо.
— Да, погода не очень, — сказал профессор, открывая дверь машины.
До сих пор Беатрис молчала, если не считать приветствия. Но сейчас не выдержала:
— А я думала, что обсуждать погоду — это чисто английская черта.
Гиз внимательно посмотрел на нее.
— Я решил сразу покончить со светской частью беседы. Нам нужно о многом поговорить.
Беатрис не нашлась что ответить. Она села в машину — и тут же чуть не вылетела обратно: с заднего сиденья на нее смотрела огромная зубастая черная морда. Профессор мягко подтолкнул ее обратно.
— Фред кроток, как овечка. Он очень рад познакомиться с вами.
Меньше всего это животное напоминало овечку... Беатрис осторожно уселась на переднее сиденье.
— Что это за порода? — спросила она и протянула к чудовищу руку, искренне надеясь, что оно ее не оттяпает. Собака аккуратно лизнула протянутую руку и сквозь шерсть посмотрела на Беатрис маленькими желтыми глазами. — А он ничего, — сказала она. — Привет, Фред.