У Беатрис перехватило дыхание.
— Боже, как красиво, Нэнни! Я могу называть вас Нэнни? Такая дивная вышивка! Мы будем беречь ее, а утренний чай на такой салфетке будет гораздо вкуснее. — Она поцеловала женщину в щеку. — Спасибо вам большое. Это самый замечательный подарок, правда, Гиз?
Он согласился, тоже поблагодарил Нэнни, и они пошли вниз в гостиную, где их ждал Билдер около торжественно убранного стола: белая скатерть, хрусталь, серебро, в центре — ваза с алыми розами, по краям — серебряные подсвечники.
— Как чудесно! — воскликнула Беатрис и улыбнулась Билдеру, не глядя на Гиза. Все, абсолютно все, старались подчеркнуть романтичность сегодняшнего дня. Все, кроме него.
Она даже не запомнила, что ела. Что-то очень вкусное. Они выпили еще шампанского, потом в сопровождении Фреда пошли в гостиную и сидели около камина, пока Гиз не предложил ей идти спать.
— Ты, должно быть, очень устала, — мягко сказал он. — Тебе что-нибудь нужно? Во сколько подавать чай? Я обычно завтракаю в восемь, иногда раньше. Ты завтракаешь в постели?
— Только когда болею. А Алиция завтракает с тобой?
— Нет. С Нэнни. Но она всегда заглядывает ко мне пожелать доброго утра перед уходом в школу.
— Мне хотелось бы завтракать вместе с тобой. Я не буду разговаривать, ты можешь спокойно просматривать почту. Ты обязательно должен рассказать мне, как привык жить, а я постараюсь подстроиться под тебя.
Беатрис говорила спокойно, как ни в чем не бывало. Гиз ведь предупредил, что их брак будет основан на дружбе и взаимной симпатии, и теперь она поняла, что он имел в виду именно это — и только это. Что ж, придется потрудиться, чтобы он полюбил ее, и Беатрис верила в то, что ей это удастся. Терпение и немного женской хитрости. Она очаровательно улыбнулась ему, подставила щеку для поцелуя и поднялась в свою великолепную комнату, а уж там дала волю слезам и плакала, плакала, пока не уснула.
Им действительно было хорошо вместе. Весь следующий день Беатрис осматривала дом, много разговаривала с Гизом и с Нэнни. Потом они сходили на длительную прогулку с Фредом, а на обратном пути останавливались и беседовали со всеми встречными людьми. Она практически не понимала, о чем идет речь, и просто улыбалась, а Гиз время от времени ей кое-что переводил.
Следующий день был таким же восхитительным. Беатрис очень многое хотелось узнать, и Гиз ей все показывал, объяснял, рассказывал. Теперь она уже не сомневалась, что ее ждет здесь приятная и веселая жизнь. Недостатка в общении у нее не будет, потому, что у Гиза много друзей и родственников, хотя он сразу подчеркнул, что работа для него всегда остается на первом месте.
— Я очень люблю принимать здесь своих друзей. И уверен, они тебе понравятся.
— А еще Алиция... Я верю, мы станем настоящими друзьями. Вот только бы Нэнни не обижалась...
— Нэнни явно тебе симпатизирует, а кроме того, она уже не молода и обрадуется, если ты будешь гулять с Алицией и все такое. Нэнни устает.
— Но ты же не собираешься увольнять ее?
— Конечно, нет! Даже когда Алиция вырастет, Нэнни все равно останется с нами. В таком доме для нее всегда найдется какое-нибудь дело. Она любит вышивать, штопать, а в Лейдене у нее уже появились друзья.
— А у Алиции много друзей?
— Сотни и тысячи. По крайней мере, так кажется, когда все они приходят к ней на чай. Я стараюсь на это время куда-нибудь уйти.
Они разговаривали в его кабинете. Беатрис сидела в большом кресле у камина, а Гиз за столом просматривал почту. Она подумала, как будет скучать завтра, когда он уйдет на работу. Зато в воскресенье они поедут забирать Алицию. Опустив руку, она стала гладить Фреда, и в это время зазвонил телефон.
Беатрис встала, чтобы выйти из кабинета, но Гиз движением руки остановил ее и поднял трубку. По-видимому, какой-то давний друг, предположила она, слушая его оживленный голос. Повесив, наконец трубку, он сказал:
— Это очень хорошая приятельница, Мизи ван Трот. Она хочет приехать к нам в гости. Не сомневаюсь, она тебе понравится. Я пригласил ее на обед.
Он сидел, откинувшись в кресле, и наблюдал за ней. Беатрис поняла, что он ожидает ее реакции, поэтому старалась говорить, как можно естественнее и непринужденней:
— Как здорово! Уверена, мы с ней подружимся.
Видимо, она несколько переиграла, потому, что Гиз нахмурился и спросил:
— Ты счастлива, Беатрис? Эти два дня доказали, что мы можем жить душа в душу и прекрасно подходим друг другу. Пока достаточно и этого.