— Горячее молоко? — Профессор был несколько удивлен.
— Ну, многие из них уже немолоды и забывают сходить поесть или съездить домой, пообедать. Я думаю, профессора все такие — несколько рассеянные... — Она испуганно взглянула на Гиза. — Ой, вы же сами профессор, раз участвуете в завтрашнем семинаре.
— Ну да, я профессор. Но должен вас заверить, что мне не понадобится горячее молоко. Кстати, вы напомнили мне, что мы еще не поужинали.
— Я не хочу, — начала Беатрис, но, заметив, как он насмешливо приподнял бровь, быстро добавила: — Спасибо. Было бы замечательно, если бы мы могли поехать в какое-нибудь тихое место. Я не одета для ужина в ресторане. Вы хорошо знаете Лондон?
— Думаю, что разберусь, — заверил профессор. — Надевайте пальто.
Она быстро собралась. Гиз выключил камин, оставил гореть одну настольную лампу и открыл дверь. Когда они спускались вниз, в доме уже было тихо. На улице стало еще холоднее. Он взял ее под руку, и они пошли к автомобилю, припаркованному за углом.
— Так вы на машине? — протянула Беатрис, любуясь огромным «бентли».
Она села и устроилась поудобнее. Они неторопливо проехали через двор.
— Пока я в Лондоне, мне нужно посещать еще несколько больниц, а машина экономит время.
Беатрис сидела тихо; она сразу поняла, что Гиз прекрасно знает Лондон. Профессор ехал уверенно и остановился у пассажа «Канден». Вышел сам, помог выйти Беатрис, оплатил стоянку, и они пошли к ресторану. Она слышала об этом заведении, но никогда раньше здесь не была. Беатрис немного замялась: нормально ли она одета для такого места?
— Не волнуйтесь, — успокоил профессор, как будто прочитал ее мысли, — вы прекрасно одеты. — И добавил ободряюще: — И выглядите совершенно потрясающе!
Комплимент, который мог сделать, по ее мнению, Джордж, но никак не профессор. Она хорошо одевалась, знала, что ей идет и что она может позволить себе купить. Но твидовое пальто и шерстяной берет в этот холодный, зимний вечер годились для кафе, но никак не для ужина в ресторане. Она все еще сомневалась, но Гиз, держа ее под руку, решительно направился внутрь.
— Вон там вы можете снять пальто, — сказал профессор, поздоровавшись со швейцаром.
Когда Беатрис, несколько успокоенная своим отражением в зеркале гардероба, присоединилась к нему, он разговаривал с метрдотелем, который, как только она подошла, проводил их к столику у окна, порекомендовал заказать фазана, пожелал им приятного ужина и уступил место официанту.
— Вы хотите фазана? — спросил Гиз. — Или закажете что-нибудь другое?
Изучая меню, Беатрис почувствовала, что действительно голодна.
— Пусть будет фазан, и пожалуйста...
— А еще здесь всегда великолепные омары, давайте начнем с них.
Беатрис начала бы даже с куска хлеба, так, как ланч, состоявший из легкого супа с булочкой и одного сэндвича с мясом, был уже давно забыт. Она ела омара с огромным удовольствием. Удивительно, как хорошая еда сказывается на настроении! Покончив с фазаном и решая, что выбрать на десерт, Беатрис была уже совсем спокойна. Заметив задумчивый взгляд профессора, она сказала:
— Мне очень жаль, что я так вела себя сегодня вечером. Просто глупо с моей стороны.
— О Боже милостивый! Чувствую, что мы вот-вот опять вернемся к обсуждению погоды, — насмешливо улыбнулся профессор. — А я-то думал, что лед между нами уже растоплен.
— Я не понимаю, что вы имеете в виду...
— Какое оригинальное замечание, и главное — очень правдивое, — с иронией заметил он. — Ну да ладно. Расскажите-ка мне лучше о завтрашнем дне. Вы будете нас регистрировать? По-видимому, мы должны будем проходить в больницу только через главный вход...
Ей хотелось возразить, но... он участник завтрашнего семинара, и она не должна забывать этого.
— Нет необходимости, — подчеркнуто вежливо ответила Беатрис. — Вы можете воспользоваться дверью, через которую мы входили сегодня вечером. Отмечать приехавших, я буду в своем кабинете.
— А потом, что вы будете делать?
— Пойду на кухню убедиться, что кофе и бисквиты готовы. В час в буфете будет ланч. Я должна проследить за этим, потом — уборка помещения, а в четыре — чай.
— Вам, конечно же, помогают?
— Да, безусловно. Я просто присматриваю, чтобы все шло нормально.
Она с удовольствием доела мороженое.