Зато Костя сообразил все. В том числе и стереть собственные отпечатки пальцев. Здесь ему службу сыграл носовой платок. Он себя подстраховал еще раз, когда вызвался искать и нашел Глеба. Даже если бы на его одежду попала хоть капля крови, это бы уже не вызывало подозрений.
Я всегда знала о Костиной склонности к авантюризму, но никогда бы не поверила, что в своем авантюризме он может быть столь предусмотрительным. При этом я поверила, что Костя не собирался деньги красть. Он собирался их тайно одолжить, а потом также тайно вернуть. Но прежде всего он собирался вернуть машину Кавешниковым и спокойствие — Марине Ивановне.
Самое примечательное, что Поспелов в сущности поспешил. Что для него и не удивительно. Буквально на следующий день, в воскресенье, он случайно встретил на улице бывшего одноклассника, а ныне преуспевающего бизнесмена Андрея Свиридова, и тот пообещал без проблем одолжить в понедельник нужную сумму. Именно тогда, зная, что Кавешниковых нет дома, Костя попытался проникнуть в их квартиру, чтобы вернуть деньги. Вот уж точно, что от страха у человека может случиться полное затмение в мозгах: неумеючи пытаться вскрыть чужую дверь, чтобы подсунуть хозяевам их же деньги… Свиридов не обманул, и в понедельник поздно вечером "Волга" стояла в гараже. А доллары Кавешниковых по-прежнему жгли карман Кости. Земцов сверил новые купюры, которые лежали у Кавешниковых в тайнике и имели последовательные порядковые номера, с тремя сотенными Поспелова — они явно были из одной пачки.
В среду после похорон Костя улучил момент, чтобы сунуть на место ключи от машины и гаража. Но найти способ забраться в тайник ему не удалось. Рассчитывал он на четверг, когда с Сергеем Павловичем собрался на консультацию. Вообще-то консультация планировалась на пятницу, но именно в четверг Вера Аркадьевна должна была сидеть на экзаменах, и Костя подсуетился — придумал благовидный предлог. Для того, чтобы перед консультацией явиться к Кавешниковым, вообще никакого предлога не требовалось. Пришел и все. А уходя, оставил свою сумку в коридоре. Что он, первый день знал Сергея Павловича? Не потащится он обратно — просто даст ключи. Костя уже предвкушал, как избавиться от чертовых долларов, но на пороге дома столкнулся с Верой Аркадьевной, которая вернулась с экзаменов раньше времени.
А потом возникла я со своей затеей пробраться ночью в квартиру Кавешниковых. На что рассчитывал Костя? На удачу. Ведь должно же было когда-то ему повезти. Но повезло так, что после возвращения с ночного свидания со мной он готов был удавиться.
По-моему, он готов был это сделать прямо в кабинете Земцова, когда мы приперли его своими фактами. Видок у него при этом был крайне жалкий — как у рваной полинявшей тряпки.
— Вы следствие за нос водили, — сурово сказал Земцов. — Вас за это по справедливости под суд отдать надо. Причем кражу за вами признают стопроцентно.
— Я готов, — смиренно согласился Костя, но тут же встрепенулся. — Я не крал! Я одолжил!
— Взял с собой поносить, — не удержалась я. Костя скорбно вздохнул, отчего я еще больше разозлилась. — Якобы о чужой репутации пекся, о чужом спокойствии, а то, что всех нас в убийстве подозревали!..
— Тебя не подозревали, — промямлил Костя.
— А других?! Тебе, между прочим, самых близких, а?! То, что всех подозревали, что всем чуть ли не под кожу залезли — это тебе ничего, неизбежные потери? И то, что куча народа в этом дерьмовом деле копалась, — это тоже так, детали?
— Варвара! Зачем ты… — начал было Костя, но фразу не закончил, махнул рукой и произнес тоскливо: — Я бы пришел с повинной. Честное слово. Только бы деньги сначала положил на место.
— С какой повинной? В чем бы вы пришли каяться? — спросил Земцов.
— В том, что я испугался. Что я видел, как Глеб упал, но боялся, что мне не поверят. Заподозрят, будто это я его… А потом поразмыслил и, якобы, решил, что нужно сознаться.
— То есть опять бы наврали?
— А вы хотели бы, чтобы я рассказал про Марину Ивановну, про фотографию Глеба и про то, что именно он в тайник первым залез?! — совершенно не к месту возмутился Костя. — Откуда я вообще знал, зачем он туда лазал? Я просто зашел на кухню, удивился и спросил. А Глеб перепугался, отшатнулся и упал. Это уж потом мне Варвара про ночной бар рассказала. Но я как увидел Глеба мертвого… как увидел эту газету с фотографией и этим поганым текстом у него в руке… В общем, я подумал, что Кавешниковы никак не должны это видеть. Я сначала об этом подумал. Я уж только потом в этот чертов тайник полез. И зачем я на эту кухню потащился? Просто Глебу… — Костя снова сник. — … не повезло. И мне тоже сильно не повезло.