— Да-а, — выдохнул Свин. Его подбородок лоснился от слюны, а в глазах была странная томность, граничащая с безумием.
— Пельмени все любят, — добродушно заметила Дарья и принялась переворачивать кусочки курицы, чтобы со всех сторон образовалась румяная корочка. — А еще я обожаю макароны. Памятник из золота поставила бы тому, кто макароны придумал. Могу их лопать на завтрак, обед и ужин. С томатным соусом. Хотя с сыром тоже неплохо. По-флотски, опять же — просто и сердито.
Свин застонал, а Виктор лег на спину и закрыл глаза. Дарья убавила температуру в конфорке и закрыла сковородку крышкой. Включила конфорку под второй сковородкой и вернулась к столу.
— Хорошо, когда под рукой много продуктов, — улыбнулась она. — Есть где разгуляться. А вообще, на кухне я люблю импровизировать. Скучно готовить строго по рецепту, хочется эдакой отсебятинки. Тут главное не бояться экспериментировать. Готовка ведь тоже требует смелости.
Она нарезала лук, чеснок, натерла на терке морковь и все это вместе с грибами выложила на сковородку.
Свин принюхивался, вытянув шею. Крылья его носа вздулись. Он непрерывно сглатывал слюну и облизывал губы. А Виктор лежал спокойно, словно ему не было никакого дела ни до аппетитной болтовни Дарьи, ни до железного браслета на ноге.
Дарья помешала лопаткой грибы, затем сняла крышку со второй сковородки, высвобождая вместе с паром густой запах жареного мяса. До того как она зашла в камеру пыток, есть ей не хотелось, но теперь аппетит появился, в желудке заурчало.
— М-м-м, вкуснотища-а! — прокомментировала она. — И ведь ничего сложного, верно? Курица, масло и сковорода. Сегодня, уродцы, я не стану импровизировать. Пускай все будет по-простому. И вообще, если дело касается курицы, то лучше ничего не усложнять.
— Вкусно? — тихонько проскулил Свин.
— Ага! Еще как! Чуешь, какой запах?
Дарья закрыла крышку, вернулась к столу. Нарезая помидоры для салата, она то и дело поглядывала на Виктора: вот дернулся его кадык — слюну сглотнул, а вот повел носом. Маленькие, но все же доказательства его голодных мук. Пускай изображает невозмутимость, пускай… Так или иначе, голод подчинит себе его мимику, эмоции и превратит в безвольную скотину. Голод любого способен сломать.
— Предлагаю сделку, — произнес Виктор, не открывая глаз. — Я тебе информацию, а ты нам с братом по куску курицы.
Свин, расслышав лишь слова про курицу, отчаянно закивал. В его глазах загорелась надежда.
— Неинтересно, — сказала Дарья, складывая нарезанные помидоры в миску.
Виктор сел, потянулся, зевнул, изображая расслабленность и равнодушие к своему положению.
— А ты не спеши отказываться. — Он с хитринкой улыбнулся. — Информация стоящая.
— Неинтересно, — повторила Дарья.
— Неинтересно узнать тайну своего мужа? Хм-м… Давай сделаем так, рыжая: я тебе все рассказываю, а потом ты уж сама думай, стоит эта информация пары кусков курицы или нет.
— Курица, — заныл Свин, держась за живот. — Ку-урица…
Дарья молчала, сосредоточенно нарезая огурец. Ни на какую сделку она идти не собиралась. Пускай утрется урод своей сделкой! Кем он себя возомнил, дьяволом-искусителем? Не на ту нарвался!
— Ну, так я начну, если ты не против, — Виктор произнес эти слова с металлом в голосе. — Твой мудак-муженек вместе со своим приятелем, таким же мудаком, убили нашу сестру. Убили, а труп в реку сбросили. Как тебе такая информация, а, рыжая? Не пропал еще аппетит?
Дарья демонстративно съела кусочек огурца и облизала губы. Слова Виктора ее не только не шокировали, но даже и не удивили. Артур кого-то убил? Она это и так подозревала. Убил сестру этих уродов? Да и плевать. К тому же хитрый волчара мог и солгать. Он сейчас что угодно придумает, лишь бы кусок курицы заполучить.
— А ты, похоже, не слишком-то мужа любила, — заметил Виктор.
Дарья усмехнулась:
— Я его совсем не любила. А сейчас ненавижу не меньше, чем вас. Надеюсь, он страдал, прежде чем сдохнуть?
— А с чего, подруга, ты решила, что он мертв? Я этого не говорил.
Она уставилась на Виктора, позабыв про огурцы. На этот раз он метко попал в цель и вызвал любопытство. Неужели Артур все еще жив? Это казалось невероятным, учитывая, насколько сильно она уже свыклась с мыслью о его гибели.
— Во-от, во-от, — с удовлетворением протянул Виктор. — Вот такой взгляд мне нравится. Знаешь, что я в нем вижу? Две поджаристые куриные ножки. Ну а теперь поторгуемся? И не говори, что тебе неинтересно, где сейчас твой муженек. Не поверю. А ты, Свин, если хотя бы слово вякнешь, я тебя достану. Не знаю как, но достану.